Сборник "Игрок"

Вот бы тогда «обрадовался» такому избавителю. – Говори уж, чего стесняться. Или думаешь, лучше будет, если у меня ничего не выйдет? Так сколько?

– С три месяца почти.

Я тихо ругнулась про себя.

– А народу сколько у вас пропало?

– Много, господин. Полдеревни, считай, незнамо где сгинуло. Сперва старики, что по ягоды ходили. Потом ребенок пропал. Еще пара девок, решивших грибов набрать, потом парни, отправленные, чтобы их найти… человек двадцать-то точно Тварь сожрала. Но нашли мы лишь троих. И то с трудом – на кладбище оказались прикопаны, с самого краю, будто Тварь не хотела, чтобы мы о ней знали. И будто бы не хотела, чтобы мы за помощью слали, пока не стали уверены, что тут не простой зверь, а нечисть расплодилась.

Я ругнулась погромче и покрепче: все мои надежды на тиксу благополучно стухли. Столько народу угробить она не могла. Даже если бы очень захотела. Тикса – тварюшка некрупная. И хоть бывает прожорливой, но предпочитает гнилое мясо, с погоста, такое, чтоб слизывать было просто, потому что ленивая она, скотина. Ленивая и пуганая. А эта, судя по всему, шустрая и наглая.

Я мрачно посмотрела на мужика.

– Почему за помощью не послали?

Он окончательно скис и снова покосился на дом.

– Стеван не велел. Говорил, что пока точно неизвестно, надо не рейзеров, а простых охотников искать.

– «Заманки» на тракте давно уж развешаны, – хмуро признался мужик, наверное, имея в виду объявления на дорожных столбах. – С месяца два, не меньше. Как детей не стали из дому выпускать, так и повесили. Да только толку с того? У нас не Фарлион и не столица – рейзеры на каждом шагу не встречаются. А охотники заезжали. Дважды. И больше мы их не видели – как отправились к кладбищу, так и сгинули. Только кони от них и вернулись.

Я недобро прищурилась.

– А коней-то куда дели?

Мужик уронил взгляд в землю и промолчал.

– Я-я-ясно, – протянула я, больше не нуждаясь в пояснениях. – Гляжу, тварь-то у вас – именно староста, а не тикса. Неужто никого другого в деревне нет, чтобы этого крыса заменить?

– Нет, господин, – сжал челюсти крестьянин. – Кузнец раньше был. Хороший, мировой человек. Справедливый. Да не ужился со Стеваном – пришлый был, чужак, которого старостой ставить лишь после десятка лет обжитья токмо можно. Но когда Тварь объявилась, кузнец самым первым и сгинул. Следом за невестой своей. А теперь, кроме Стевана, грамоты никто не знает. Да и управляющий в Бероле лишь на него договора выписал.

В этот момент в доме скрипнула дверь.

– Простите, господин, – тут же поклонился мужик, поспешно отступив на шаг. – Извиняйте, коли что не так сказал.

– Да так ты сказал, – невесело вздохнула я. – К несчастью, все так. Подскажи еще: как мне до кладбища добраться?

– От ворот сразу налево. Деревню объедете стороной, а там по дороге прямо.