Сборник "Игрок"

Две пары сапог, одну из которых я предусмотрительно отставила в сторону, предпочитая добивать свои старые башмаки. И наконец, модное кружевное белье, купленное по случаю на какой-то распродаже в одном из дорогих бутиков, но которое, увы, заменить пока было нечем.

Впрочем, перекроенные из подаренных Мейром подштанников шорты вполне позволяли не трепать нижнюю часть этого важного аксессуара, тогда как плотно обвязанная вокруг груди полоса ткани позволяла обходиться без верхней. Виват местной моде и моей изобретательности. К тому же заниматься так было гораздо удобнее и, простите мой прагматизм, помогало сохранить дорогое моему сердцу белье до тех далеких пор, пока наконец оно не окажется востребованным по-настоящему. Или пока (по выражению несносного шейри) я не отыщу себе приличного мужика, которого можно было бы наповал сразить этим сомнительным богатством.

Хватит и того, что я каждый день белым привидением проносилась к расположенной неподалеку речке и с громким воплем окуналась в изрядно холодную воду. После чего вылетала обратно, мчалась по крутому склону на самый верх, громко отфыркиваясь и отжимая отрастающие волосы, а потом спешно надевала застиранные обноски, чтобы узнать, что еще приготовили для меня неумолимые Тени.

Стесняться тут было некого – вокруг на много сотен километров не водилось ни одного смертного. Бессмертного, впрочем, тоже, поэтому я могла творить все, что душе угодно, не боясь быть уличенной в разврате, склонности к эксгибиционизму и тяге к нудизму.

Да и кого мне стесняться? Лина? Демону мои прелести были до одного места. Он только однажды попытался ехидно их прокомментировать, но был тут же оттрепан за уши и теперь уже не заикался о недостатках моей фигуры. После этого он позволял себе только проводить меня насмешливым взглядом, а потом помалкивал в тряпочку, больше не желая быть оттасканным за хвост и окунутым в ближайшую лужу.

Что же касается Теней, то после того, как они не по одному разу побывали в моем теле, я вообще перестала воспринимать их как мужчин. Не в том смысле, что они потеряли свою мужественность или стали совсем безразличными. Но согласитесь: глупо идти на прием к доктору, а потом смущаться и вяло лепетать что-то о том, что «может, вы меня через одежду послушаете? Я раздеваться боюсь»…

А Тени стали для меня кем-то вроде докторов – суровых, неумолимых, порой жестоких, но очень полезных. На которых хоть и ругаешься порой, обвиняя в негуманности, но все равно слушаешь. Потому что хорошо понимаешь, что все их процедуры – для пользы.