Сборник "Игрок"

Я с трудом повернулась и с тихим стоном зажала рану другой рукой.

— Сын? — встревоженно склонился надо мной Эа. Все такой же белоснежный, красивый, но мертвый… душою мертвый… точно так же, как и его жестокий сын. — Ли-Кхкеол, что случилось? Ты кричал…

Я сморгнула выступившие слезы и, оперевшись дрожащими руками о землю, с трудом села. А потом медленно обвела глазами переполненную до отказа поляну, на которой десятка три встревожено переминающихся эаров выжидательно смотрели на меня и своего повелителя. Затем перевела взгляд дальше. Увидела лежащего на земле Лина, в которого упирались, не пронзая, пять копий с наконечниками из тускло блестящего серебра. Чуть дальше увидела оборотня, распятого на особенно толстом, покрытом мхом дереве подобно лягушке на столе вивисектора. Задержалась на миг на вздувшихся жилах на его шее, вывернутых из суставов руках, прикрученных лианами локтях, крупных капельках пота на искаженном от боли лице. Наконец, встретилась с ним глазами и почувствовала, как в душе поднимается волна холодной ненависти.

Я так же молча перевела тяжелый взгляд на взволнованного Эа, только перед угрозой гибели сына позволившего себе толику настоящих эмоций, увидела на его белом лице отголоски бушующего внутри страха. А затем медленно поднялась и холодно уронила:

— Да, я. А он мертв. Теперь — окончательно и бесповоротно.

— Что?!! — Эа отшатнулся и в ужасе уставился на мое бледное, обескровленное, но совершенно бесстрастное лицо.

— Он мертв, — повторила я, не чувствуя к эару ни жалости, ни сострадания. — Он не сумел меня удержать и проиграл свой последний бой. А проигравшие, как известно, долго не живут. Как не живут спокойно подлецы и мерзавцы, решившие воспользоваться беспомощностью жертвы.

— Но ты не могла… ты слабее… у тебя не было защиты?!!

— Уверен, нелюдь? — моей мертвой улыбкой можно было пугать упырей.

У Эа расширились глаза, когда, подтверждая мои слова, вокруг меня молчаливыми призраками встали четыре Тени, надежно отгородив от эаров и недвусмысленно подняв на них свои призрачные, отливающие голубоватой сталью мечи. У Аса, Вана и Бера по одному, у Гора почему-то целых два.

Я бестрепетно посмотрела на отступающего Эа, а потом кивнула ему за спину.

— Можешь убедиться, пока душа твоего сына не покинула этот Лес.

Эары, как слепые котята, повернули головы на звук и в немом ужасе уставились на легкое облачко, зависшее над головой Мейра. Маленькое, слабое и отчаянно уязвимое, оно, будто почувствовав что-то, вдруг заметалось по поляне, кидаясь то к Эа, то к незнакомым эарам, то снова к Мейру. Потом, наконец, увидело меня и с тихим перезвоном, напоминающим мелодичный плач серебряных колокольчиков, в неистовой попытке все изменить метнулось вперед.