Сборник "Игрок"

Но именно тогда вдруг что-то произошло с моими мозгами, и я, никак не ожидав ничего подобного, на какое-то время буквально выпала из реального мира. На миг показалось: меня словно обухом по голове ударило. Все вокруг расплылось, силуэты эаров размазались, как плохо переданная по телику картинка, в ушах отчаянно зазвенело, мир странно дрогнул… а потом все вернулось на круги своя. Внезапно. Только не на ту поляну, где Мейр все еще раздумывал над незнакомыми словами, а совсем на другую. Там, где я впервые появилась на Во-Алларе. Где впервые узнала о существовании эаров. И где впервые совершила самое нелепое свое убийство — я внезапно увидела прямо перед собой белое, как снег, нечеловечески красивое лицо, забрызганное фосфоресцирующими голубыми каплями, глянцевые глаза — такие же черные и пугающие, как у всех эаров, искривленный в нехорошей усмешке рот. Но, что самое главное, вдруг стала различать отдельные слова, произнесенные на незнакомом языке. И начала разбирать тихий шепот, наконец-то понимая то, что он хотел мне сказать.

Очнулась я почти сразу — на том же месте, ошеломленная и растерянная. Судя по эарам, которые все еще ждали реакции Мейра, времени прошло от силы пару секунд… в смысле, не секунд (все время забываю!), а местных синов… да неважно! Короче, мимолетное воспоминание вырвало меня из реальности буквально на мгновение, но когда вернуло обратно, то оказалось, что теперь мне стала понятна речь, обращенная к низко склонившемуся оборотню:

«Ри» — значит «чужак». Повелительный тон подразумевает прямой приказ, обязательный к исполнению. И если мы не выполним приказ, нас убьют. Если вздумаем спорить, убьют тоже: эары не признавали возражений. Иными словами, нам велено выметаться, пока целы, — вот что сказал сейчас бледнокожий повелитель леса.

Но Мейр, видимо, не знал их языка, потому что наклонил голову еще ниже и попытался продолжить:

И этого оказалось достаточно для исполнения приговора: эары сделали смазанное движение руками, чуть отдернули полы своих длинных плащей, что-то выхватили, качнулись в сторону наглеца, посмевшего на чем-то настаивать… но тут я быстро выступила вперед, толкая доверчивого оборотня в бок и спасая его шею от уже занесенного кинжала. А потом вскинула голову и, глядя им прямо в глаза, каким-то чужим голосом сказала:

— Kha tachi na Аеа. Me toro aeale Li-Khkeolae. Ta goro oeno sano?

Дословно это звучало примерно так: «Проводите нас к Эа. Меня прислал эал Ли-Кхкеол. Или вы посмеете нарушить его приказ?»

Неожиданное знание языка эаров стало для меня приятным открытием, хотя и слегка омраченным пониманием того, зачем и почему мертвец это сделал. Способность безо всякого стеснения говорить с древней расой вызвала у ошарашенно обернувшегося Мейра состояние, близкое к ступору.