Сборник "Игрок"

Вот только лиц у них по-прежнему не было, хотя глаза горели так, что я с облегчением поняла: мой необычный подарок пришелся им по вкусу. Потому что они сумели оценить мою покладистость и теперь были готовы вести себя разумно, чтобы я и дальше им доверяла.

— Молчите. — Я поспешила поднять руку, чтобы не слышать новых благодарностей. — Я все знаю. Все понимаю. Уважаю ваши потребности и готова помогать в их удовлетворении. В ответ, разумеется, прошу такого же отношения, и это — совершенно нормально. У нас, если вы не поняли, взаимовыгодное сотрудничество, от которого я тоже получаю немало. Так что мы находимся в совершенно равных условиях и имеем совершенно одинаковые права. А все остальное будем решать в рабочем порядке. Идет?

Я облегченно перевела дух и, подвязав растрепавшие со сна волосы, поспешила на «мостик», опасаясь, что Лин примется меня будить и перепугается оттого, что у него ничего не получается. Но, как оказалось, я спешила напрасно — рассвет только-только занимался над горизонтом, и у меня оставалась, по крайней мере, пара часов, чтобы привести мысли в порядок.

Спать, как ни странно, совершенно не хотелось — умом я отдохнула прекрасно. Тело, благодаря Теням, тоже отменно выспалось, поэтому я могла спокойно заняться собой, не боясь того, что потом весь день буду клевать носом. Так что к тому моменту, когда мои спутники открыли глаза, я уже была чиста, как первый снег, довольна, как кошка, и благодушна, как всякая женщина, получившая в свое распоряжение целую ванну с пушистой пеной и ароматными притираниями.

Ванны, правда, в наличии не было, но купаться я все же полезла. Предварительно уточнив у Теней, не водятся ли в здешних реках какие-нибудь пираньи. Таких на Во-Алларе, к счастью, еще не знали, так что я с удовольствием пробрызгалась в воде до синих пупырок. Заодно воочию убедилась, что моя кожа действительно стала вызывающе белой. Вернее сказать, такой же белой, как у убитого эара.

Браслет признаков жизни больше не подавал — кажется, успокоился на время. Затих. Затаился. Однако после придирчивого изучения сложного узора на его гранях я все-таки пришла к выводу, что он несколько изменился: в нем почти не стало голубых бликов, которые неприятно напоминали о цвете крови его прежнего хозяина, тогда как серебро, напротив, заиграло под первыми солнечными лучами благородной белизной. В то же время края «подарка» еще немного загнулись внутрь, словно стремясь подрыть кожу. А кожа, в свою очередь, начала им неохотно поддаваться. Причем не повреждалась больше об острые кромки, а словно сама по себе начала приподниматься, постепенно накрывая собой браслет и прямо-таки вбирая его в себя.