Сборник "Игрок"

И гораздо ближе, чем даже… прости… любовники. Вы — мои Тени, ребята. Вы — внутри меня. Вы чувствуете и знаете теперь то, чего я никогда и никому не показывала. Вы слышите мои мысли. Вы знаете… а я полагаю, что вы действительно это уже знаете… многие мои тайны. Мое происхождение. Воспоминания… да мало ли что еще?! Но я, как ни странно, не жалею, понимаете? Совсем не жалею о том, что вы у меня есть, и о том, что я позволила вам влезть в свою шкуру. Вы уже доказали, что абсолютно надежны и что вам можно доверить даже мою душу. Никогда ни к кому не испытывала ничего подобного, а здесь… вы действительно стали для меня очень важными. Поэтому я не откажусь от вас и не передумаю. И поэтому же не позволю каким-то мелким неприятностям испортить наши отношения».

Тени какое-то время изумленно молчали, но потом меня окатило удивительно приятной волной почти человеческого тепла и искренней благодарности.

«Спасибо тебе, Гайдэ, — прошептали они дружно. — Спасибо, что дала нам шанс снова почувствовать себя живыми».

Я улыбнулась и отняла наконец зеркало от лица. Мейр и Лин, с напряжением ждущие моей реакции, вплоть до возмущенного вопля насчет несправедливости жизни, вопросительно замерли, но я только отмахнулась.

— Да бог с ними, с глазами. Я уже и без того изменилась так, что дальше некуда. Один мелкий штришок ничего не меняет. В конце концов, как у нас говорят: если помирать, так с музыкой. А я, если и помру, то сделаю это хотя бы с симпатичными разноцветными глазками. Это ли не повод собой гордиться?

Шейри озадаченно почесал левое ухо, не в силах взять в толк, что на меня нашло, а Мейр облегченно вздохнул.

— Ну, если тебя это не приводит в отчаяние, то все в порядке. Пойдем тогда. До темноты надо добраться до развилки.

Ночью я, разумеется, снова хулиганила. В том смысле, что сбежала в глубину собственного подсознания и позволила Теням вовсю наслаждаться свободой. Правда, далеко от костра они не уходили, потому что Мейр и так весь день косился на меня с сомнением, так что я решила, что пока не буду взращивать в нем еще большие подозрения и останусь на виду.

Тени не возражали. А Гор, как самый последний, умудрился даже поспать в моем теле пару счастливых часов, после чего вернулся на «мостик» невероятно довольным и буквально окрыленным надеждой.

— Я словно заново родился! — объявил он с ходу, едва успев материализоваться на нашей общей площадке. — И сил прибавилось! Как после взрослой Твари!

Я удивленно замерла, разом передумав возвращаться.

— Правда? Просто от того, что ты нормально поспал?

— Я уже лет сто этого не делал, — признался Гор, возбужденно раздувая ноздри. — А теперь меня буквально распирает.