Игрок Фемиды

— Не спится? — негромко спросил он, не поднимая на меня взгляда, и, нахмурившись, обвел перьевой ручкой несколько строк в документах перед собой.

- А тебе? — я прислонилась плечом к косяку двери, задумчиво вглядываясь в его лицо.

— Я мало сплю и много работаю, — усмехнулся Антон все так же не глядя на меня. — В этом весь секрет моего успеха. — Он откинулся в кресле, прикрывая глаза. — Иди ложись. Можешь валяться сколько захочешь, я один съезжу в вашу местную ментовку. Как оказалось, у меня там есть знакомые, так что можно обойтись и без твоего официального запроса.

— Уверен? Может приляжешь? До деревни триста километров. — Я, несколько обеспокоенно на него посмотрела, но руки от глаз он не отнимал. — Я могу тебя отвезти. Мало ли, заснешь еще по дороге.

— Лен, — усмехнулся он, снова зарывшись взглядом в документы. — Я совершенно спокойно могу не спать по два дня. На третий, правда, тупить начинаю. Не переживай, короче. Мои сутки имеют несколько больше, чем двадцать четыре часа, и я уже давно к этому привык. Иди ложись.

Вздохнув, я, чувствуя некоторый укол совести, пошла в спальню. Гармошка сонно хрюкнул, когда я попыталась спихнуть его в ноги, а то развалился на моем месте. Но щенок поднабрал веса достаточно, и скатываться в изножье не имел желания, просительно лизнув мои руки и проникновенно заглянув в глаза. Махнув рукой, я упала рядом и зарылась лицом в теплую шерсть пахнущую ветром и травяным шампунем.

Будильник разбудил меня в семь. Антон пил кофе на кухне, с ноутбуком на коленях. В коротких светлых волосах в свете достаточно тусклых ламп поблескивала влага, свидетельствуя, что он уже сходил в душ. Я рассеянно налила себе кофе и попросила отвезти нас с Гармошкой к общаге, чтобы взять машину и поехать к кинологу. Он кивнул, не отрывая взгляда от экрана и кинул на дубовый массив столешницы дубликаты ключей от его квартиры."

"Часом позже на собачьей площадке мы с Гармошкой снова отрабатывали команды на послушание. Кинолог довольно щурясь, хвалил и меня и щенка, что доставляло нам обоим удовольствие. Потом прогулялись в лесу неподалеку от кинологического центра и поехали на капельницы в клинику. Оксана Владимировна удовлетворенно хмыкала, оглаживая уже не торчащие ребра покорно лежащего на столе добермана и разглядывала меня, сонно зевающую на кушетке.

— Все хорошо? — лукаво блеснув глазами, неопределенным тоном спросила она.

— Да, почти не косолапит, если бегает. Думаю, может еще хондропротекторы добавить, но судя по его весу…

— Я не о щенке. — Фыркнула она. — То, что он счастлив и упитан, это я вижу. Я спросила о тебе. Вид усталый, но глаза светятся.

Я отчего-то покраснела, хотя причины особой не было.