Игрок Фемиды

И прежде чем я успела послать его на мужской половой орган, он вцепился в мое плечо и рванул с сидения на себя, легко перетаскивая через подлокотник на свои колени. Сжал мой подбородок и распалено глядя потемневшими глазами на меня и тихо прошипел сквозь зубы:

— Сука, ты не понимаешь, когда уже край, да? Когда лучше тормознуть? Ничего, я тебя этому научу. — Я снова не успела возмутиться, когда меня заткнули злым, несколько болезненным поцелуем.

Хотела его оттолкнуть, но он сжал мои кисти и отведя их мне за спину, скрестил на пояснице. Спешно избегая накатывающего сумасшествия, попыталась отстраниться — помешал руль за спиной. Антон грубовато куснул меня за нижнюю губу, я взвилась, ударив спиной по сигналу машины. Требовательный гудок разорвал ночную тишину. Я инстинктивно подалась вперед, стремясь не нажимать спиной на сигнал, чем очень поспособствовала Антону, с силой рванувшему зубами край блузки на груди.

Бусины-пуговицы, разлетелись по кожаному салону. Вместе с остатками моих мозгов. Антон, пользуясь моим секундным замешательством скользнул языком по покрывшейся мурашками коже груди, у самой границы кружева бюстгальтера, и, подхватив зубами край ткани, обнажил мою грудь, мгновенно припав к ней губами. И если до этого момента, я еще худо-бедно ориентировалась в себе, месте и времени, то после окончательно забылась. Тело дернулось, в попытке придвинуться ближе. Голова откинулась назад, руки попытались вырваться из плена, чтобы обнять его. И он мне это позволил, расцепив пальцы и оглаживая ягодицы. Я впилась руками в его голову и подняла его лицо к себе, целуя глубоко, жадно, яростно. Так, как горело все мое тело в нестерпимом желании прикосновений его губ и рук. Низ живота тянуще заныл, намекая, что не против и других частей его тела. Дыхание сорвалось, воля исчезла, мой мир тонул в безумии.

Он помог оседлать его, расстегнуть свою рубашку. Я инстинктивно двинула бедрами прижимаясь теснее к его паху и чувствуя сильнейшую эрекцию. Низ живота уже не просто ныл, а требовательно болел. Пальцы Антона задрали мою юбку, и звонко хлопнули по ягодице, пока я пила его несколько грубоватые, но такие вкусные поцелуи.

Голову у меня сорвало окончательно и я никак не могла сообразить, что готова отдаться ему прямо сейчас, в центре города ночью в его машине припаркованной на остановке. Трель звонка его мобильного с трудом перекрыла набат бешено бьющегося сердца у меня в ушах. Антон, зло чертыхнувшись, отстранился, бросил взгляд на экран, закатил глаза и отклонив звонок, бросил телефон на приборную панель. Я торопливо пыталась прийти в себя, но этого сделать он мне не дал, сжав грудь пальцами и пробегаясь горячим языком по ключице. Телефон зазвонил снова.