Пешка в большой игре

Но вскоре вновь насторожился — речь снова пошла о Сашке Каймакове: кто его прислал, да что он хотел, да как держался, да когда ушёл, да что с ним решили…

Седой, естественно, валил всё на Клыка: его знакомый, он прислал, всё как-то подозрительно — и поведение и вообще… Послал двух «бойцов» за ним следить, а тех ОМОН повязал, пушки изъял, еле-еле ребята открутились…

Потом Резо заслушал мнение авторитетов.

Крёстный, Антарктида и Змей были едины в одном: казна братвы — дело святое, все обязаны делать взносы, а если кто руку протянет — надо вместе с головой отрубать. Но по решению мнения разделились. Антарктида возложил всю вину на Седого, предложил за кровь его пришить, а деньги взыскать с группировки. Крёстный согласился, но внёс два уточнения: чтобы заплатили и за убитых, а Седого Клыку отдать на усмотрение. Змей, глядя в сторону, другое сказал: кто кассу взял — неизвестно, а в утере и Клык, и Седой виноваты, людей и с той, и с другой стороны побили, значит, сумму сообща возместить должны, за убитых по головам рассчитаться, а кровь никому не пускать.

«Вот падло, — подумал Клык. — Видно, крепко его на крючок взяли и поводок коротко держат».

Он переглянулся с Крёстным, Антарктидой и понял, что они думают то же самое.

С улицы донёсся аромат жарящегося на углях мяса. Толковище подходило к концу, приближалось время обеда. К сидящим на скамьях придвинулись сзади крепкие угрюмые парни. Все ждали слов судьи. У Рваного гулко забурчало в животе, он неловко заёрзал. Гвоздодёр втянул голову в плечи.

Очкарик не торопился. Тишина с каждой минутой становилась всё более напряжённой.

Наконец Очкарик заговорил. Он недаром долго хранил молчание, сейчас каждое слово казалось значительным и веским.

— Все мы под Богом ходим, сегодня на воле, завтра в киче, а там, бывает, трудно приходится без поддержки, — торжественно начал Резо. — Потому Закон требует от каждого в общак долю отстёгивать. И на ментов, следователей деньги нужны, и больным помочь, оружия купить, наркоты. В Кисловодске на союзной сходке решили: все платить обязаны!

Взгляд судьи буравил Седого, царапал лица его спутников.

— Кто не отстёгивает, тот против Закона идёт. Потому Клык требовал правильно и то, что заплатили вы, — тоже правильно.

Наступила пауза. Рваный вздохнул. Гвоздодёр распрямил спину. На соседней скамье тоже облегчённо перевели дух.

— Но потом твои люди мясню начали. — Резо обличающе устремил на Седого палец. — Вина за кровь на тебе. Это серьёзная вина. Все расходы: на похороны, помощь семьям и остальное — за вами!

Очкарик вновь выдержал паузу.

— Но деньги кровь не смоют.

Начавшаяся было разряжаться атмосфера в комнате вновь сгустилась.

— За потерю казны вина на обоих.

Обличительный палец «судьи» указал на Клыка, потом на Седого.