Пешка в большой игре

Приходилось тянуться в глубину подмышки, расстёгивать ремешок, из неудобного положения выцарапывать рукоятку… Часто пальцы попадали во внутренний карман или путались в подкладке, а иногда рука промахивалась и вместо нырка к кобуре скользила по внешней поверхности пиджака. То ли боевики врали, то ли мгновенное выхватывание требовало многолетней тренировки.

Клячкин решил, что кобура годится для надёжного ношения, но перед «делом» пистолет надо держать в кармане. То же самое говорил и Металлист, значит, его советам можно доверять.

Вставив снаряженную обойму, Клячкин передёрнул затвор и сдвинул флажок предохранителя, закрывая красную точку. Сорвавшись, щёлкнул курок, у него похолодело внутри, но тут же пришло понимание: выстрела не произошло благодаря умной конструкции. Он сунул в карман уже не кусок мёртвого металла, а одушевлённую вещь, способную надёжно защитить в критическую минуту.

Следующие два часа Клячкин занимался кропотливой работой. Извлекая из сумки по одной пачке нарезанной бумаги, он накладывал сверху и снизу пятидесятитысячные купюры, плотно обтягивал полиэтиленом и «Молнией» аккуратно заваривал швы. Получались тугие блестящие розовые блоки, точно такие, как спрятанные на чердаке.

Он не знал точно, зачем это делает: проявлял себя инстинкт Фарта, привыкшего к осторожности в делах с большой «капустой».

Уложив «куклы» в сумку и задвинув её под кровать, Клячкин отправился на кухню, но не успел ничего приготовить, как раздался звонок в дверь. Осторожно глянув через «глазок», он щёлкнул замком.

Радостные и оживлённые, как друзья после долгой разлуки, в квартиру ввалились Валентин Сергеевич Межуев и Семён Григорьев.

— Всё, что заказывали. — Семён показал большой палец — символ полного успеха и потащил тяжеленную сумку на кухню.

Валентин Сергеевич обнял Клячкина за плечи и провёл в комнату. Под влиянием флюидов, исходивших от чекиста, Клячкин на ходу трансформировался в Асмодея.

— Держи, — Валентин Сергеевич протянул взятый накануне паспорт, и Асмодей, раскрыв его, обнаружил штамп постоянной московской прописки в той самой квартире, в которой сейчас находился.

— Это раз! А вот довесок…

Межуев бросил перед ним абонентскую книжку на телефон, зарегистрированный на Клячкина В.В. по адресу прописки. Асмодея удивил номер. Этот телефон стоял в квартире, из которой он более четырёх лет назад отправился в тюрьму.

— Как вы это сделали? — вырвалось у него. — И зачем?

— Маленький сюрприз! Не надо память напрягать. И потом — вдруг старый знакомый надумает позвонить. Впрочем, не отвлекайся на детали. Продолжаем список заказов!

Валентин Сергеевич, явно довольный, повернулся к кухне.