Пешка в большой игре

Первый этаж занимала какая-то фирма, она захватила подъезд, поэтому пришлось обходить здание через тесный, загромождённый строительным хламом двор, протискиваться между заляпанными побелкой козлами и бочками с краской.

По широкой, со стёртыми каменными ступенями лестнице Клячкин поднялся на третий этаж и позвонил у стальной, задрапированной деревянными планками двери. Раз, второй, третий…

— Кто здесь? — раздалось наконец из динамика переговорного устройства.

— Металлист, открывай! — нетерпеливо сказал Клячкин.

После томительной паузы где-то в глубине защёлкали запоры, послышался скрип тяжело отворяющейся двери, и вновь наступила тишина — Клячкина внимательно рассматривали в «глазок».

«Японский, — отметил Клячкин. — Обзор — сто восемьдесят градусов».

Очевидно, Металлист не нашёл ничего подозрительного, потому что замки щёлкнули совсем рядом, повернулась ручка, извлекающая запирающие стержни из дверной колоды, и обшитый деревом стальной лист распахнулся наружу в полном соответствии с требованиями безопасности.

— Здорово, Фарт, откуда ты взялся? Быстро заходи, — скороговоркой выпалил невысокий, с тонкими чертами лица человек в изящных очках с тонированными стёклами.

Клячкин прошёл сквозь армированный сталью тамбур. Металлист тщательно запер двери — внешнюю и внутреннюю — тоже стальную, обитую планкой изнутри.

Что-то коснулось бедра, Клячкин опустил голову. Громадный ротвейлер с красными глазами настойчиво обнюхивал его, чуть приоткрыв клыкастую пасть. Второй такой же зверь стоял неподалёку в позе готовности к атаке.

— Убери псов, — сдавленно сказал Клячкин.

— Не бойся, — усмехнулся Металлист. — Главное — не делай резких движений и не пытайся меня обидеть. Разорвут в клочья, ахнуть не успеешь!

Чувствовалось, что он не шутил.

Из просторной высокой прихожей они прошли в кухню. Клячкин заметил, что дверь в комнату тоже сделана из стали. Такого он никогда ещё не видел.

Ротвейлеры шли следом.

— Тебе что, отстреляться не из чего? Зачем столько дверей нагородил?

Металлист не обратил внимания на его слова.

Клячкин прислушался к себе.

— Пожалуй. Вермута со льдом и лимоном. Или хорошей водки с маринованным огурчиком. И какой-нибудь бутерброд не помешает…

— А девочку? — подмигнул Металлист.

Он был похож на научного сотрудника, художника или поэта. И кухня обставлена с фантазией и вкусом.

Услышав шаги, Клячкин повернулся.

На пороге стояла симпатичная девушка с подносом в руках. Поднос был уставлен бутылками. Но Клячкин не смотрел на выбор спиртного — только на девушку. На ней были красные туфли на «шпильках», красные бусы и чёрные колготки, надетые прямо на голое тело, так что волосы лобка кое-где вытарчивали сквозь нейлон.

Металлист всегда любил эффекты.