Пешка в большой игре

 — У нас есть несколько известных журналистов, представляющих солидные газеты, они могут взорвать любую сенсационную бомбу!

Верлинов отрицательно покачал головой:

— Сколько таких бомб взрывается каждую неделю — и что? Здесь нужен серьёзный, точный, абсолютно достоверный материал. И самое главное: он должен исходить от совершенно нейтрального, не связанного ни с какими группировками, далёкого от политики человека. И ещё более важное: этот человек не должен ничего знать о наших планах и не должен рассказать — под пыткой, на «детекторе лжи», под действием «сыворотки правды», — что ему кто-то специально передал разоблачительные материалы.

— Как же можно такого достигнуть? — оторвался от часов при упоминании пыток претендент на пост министра иностранных дел.

— Только одним способом. Надо, чтобы наш человек вообще ничего не знал.

— Загипнотизируете вы его, что ли?

— Нет. Просто манипулируем им, а он думает, что действует самостоятельно. Представьте проходную пешку на шахматной доске. Если бы она умела думать, то искренне бы считала, что сама ухитрилась обеспечить победу. А о гроссмейстере, который довёл её до ферзевого поля, она ничего не подозревает. И не сможет никому рассказать, хоть жги её заживо!

Генерал Верлинов едва заметно улыбнулся.

— И у вас есть такая пешка? — рокочуще спросил кандидат в президенты.

— Да, есть, — ответил гроссмейстер. — И первые ходы уже сделаны. И открылась возможность великолепной комбинации. Представляете, если поводом к расследованию послужит нота правительства могущественной державы?

Удивлённые и одобрительные реплики выразили настроение будущих руководителей России.

Верлинов тяжело вздохнул.

— Теперь о конкретных деталях…

Прикрываясь столом, он проделал необходимые манипуляции и открыл кейс.

— Во-первых, мною подобраны кандидатуры министров внешней и внутренней безопасности, охраны порядка и обороны.

Генерал извлёк тонкую стопку машинописных листов.

— А вот планы мероприятий по основным направлениям деятельности нового правительства.

В каминном зале наступила заинтересованная тишина, только будущий министр иностранных дел продолжал заниматься остановившимися электронными часами.

Виктор Юркин был довольно известным журналистом. Когда-то он считался «левым», потом терминология изменилась, и он получил ярлык демократа, причём слово имело разные интонации и эпитеты — в зависимости от того, к какому осколку некогда монолитного советского народа принадлежал тот, кто его произносил.