Играть, чтобы жить

Вздыхаю, раздраженно вбиваю зубы в глотку очередному Безумцу, отмахиваюсь локтем от второго, коротким хуком подправляю полет атаковавшего в прыжке Цербера и громко предупреждаю соклановцев:

– План «Б», парни! Активирую резерв ставки!

Анунах весело щерится, мало что понявший Умка продолжает мерно взмахивать дубиной.

Я переключаюсь на панель божественных умений, мысленно скрещиваю пальцы на удачу и шепчу: «Павший, не подведи!»

Кликаю по «Щиту Веры». Черные искры знакомого эффекта и восстановившаяся до семидесяти процентов мана подсказывают – божественные умения работают и в других мирах! Чуть кривовато – голубая полоска должна была отрегенерировать полностью, но ведь работает!

Звуки ударов монстров по броне стали глуше, боевой чат запестрил сообщениями о полном игнорировании урона. Тридцатисекундная неуязвимость начала обратный отсчет с середины таймера – на Земле Павший не всесилен, но спасибо и на этом! Пятнадцати секунд мне хватит!

Довольно скалюсь, извлекаю из патронташа очередной Камень Душ, активирую вызов пета. Поднятый паук чуть слабоват – триста девятый уровень, но для теперешнего противника – за глаза. Тем более что тварь Ллос сохранила несколько умений прототипа – Отравляющий Укус и массовый Ядовитый Плевок. Клонирую одиночку во взвод, выделяю каждому из своих бойцов по паре арахнидов в телохранители, остальных шлю громить стрелков.

– Фас!!!

Двадцать восьминогих башен бросаются к Лилим, остальные резво зачищают пространство вокруг. Максимально параноидальный режим ассиста и защиты требует от бодигардов очистки радара от всех красных маркеров. Пошла потеха!

Анунах устало выдыхает и опирается о меч, организуя себе третью точку опоры. Выносливость давно выбрана до дна, память тела не позволяет бесконечно долго махать пудовым куском стали и требует отдыха. В противном случае начинает давить на мозги дебафом и пожирать единицы Ловкости и Силы. В Друмире таких пассивок хватает: холод сковывает конечности, голод быстро обнуляет хиты и ману, жара выжимает из тела влагу.

Спокойно вешаю на себя Костяной Щит и с удовольствием замечаю, как гаснут вокруг красные метки, – зачистка в самом разгаре.

Вражеский генерал кретинизмом не страдает, ситуацию просчитывает ненамного медленней меня. Игрок яростно кричит что-то матерно-угрожающее, затем извлекает из тубуса пачку дорогих даже на вид пергаментов с золотыми печатями и рвет первый из них.

Туман Войны над нашими головами расползается серыми кляксами. На миг показывается бесконечное звездное небо, а затем все те же звезды обрушиваются на нашу голову.

– Армагеддон! – орет Андрей, выхватывая из-за спины щит, поднимая его над головой и пытаясь вписать свои немалые габариты в тень стального пятиугольника.