Играя судьбами

– Итак, Елизавета, расскажите, что случилось? Мы с вами виделись на прошлой неделе, и все было хорошо.

Девушка сжалась, стянула края широкого платка, который скрывал ее острые плечи, и продолжала буравить взглядом пол.

Я вздохнула, понимая, что разговор точно затянется, и села за стол, раскладывая свои вещи и открывая карточку пациентки. Бегло просмотрела последние записи, убедившись, что память меня не подводит и течение беременности идет по плану. Елизавета продолжала молчать, что начинало злить. Оторвавшись от бумаг, я вновь взглянула на девушку, но посмотрела уже иначе. Ее беспокоила не физическая боль или иной похожий дискомфорт, а что-то иное. Там, сидящее глубоко под кожей, щемящее сердце и заставляющее плакать по ночам.

– Лиза, – прошептала я, явственно чувствуя, что она нуждалась в моей помощи. – Что с вами случилось?

Спрашивала ли я про прошедшие дни? Нет. Я хотела знать иную историю, которую девушка мне бы не рассказала, но то, как она взглянула, дало ответы на многие вопросы. Лиза обняла свой живот, погладила его через толщу ткани мешковатого свитера и прошептала:

– Уже поздно, да?

Комок забил горло и стало трудно дышать.

Сколько раз я проходила через такие вопросы? Много. Слишком много. Но еще больше я видела счастья в чужих глазах.

У любой монеты есть две стороны, как и у моей работы. Кто-то желал ребенка, кто-то отчаянно хотел, но не мог, а кто-то как она…

– Да, уже поздно, – прохрипела в ответ, усиленно прогоняя слезы. – Лиза, вам рожать через пять недель.

Она сжалась.

Слово, которое даровало жизнь новому маленькому человечку, для девушки оказалось страшнее пули, выпущенной в висок. Лиза словно обратилась в тень, желая исчезнуть. Маленькая, исхудавшая, бледная и неухоженная. Она страдала, и я хотела помочь, но не могла или…

– Лиза, я могу вам помочь. – Голос дрогнул. Я лгала.

Девушка встрепенулась, подняла голову и взглянула на меня. Ее огромные васильковые глаза были полны слез и надежды.

– Правда? – осторожно переспросила она, складывая руки на тонких коленках, обтянутых мешковатыми штанами. Возможно, она сильно похудела, и ее одежда стала ей велика, но я не хотела думать о Лизе. Я смотрела на девушку и видела ее ребенка. Малыша, который заслуживал счастья. – Вы поможете?

Кивнув, я взяла свой еженедельник и отыскала в нем страницу с номерами, которыми пользовалась редко, но все же порой и в них была необходимость. Найдя то, что искала, я выписала один номер на листочек и протянула его Лизе, которая приподнялась и дрожащими руками взяла листок. Она изумленно уставилась на набор цифр, задумчиво разглядывая их.

– Это номер моей хорошей знакомой.

– Она? – Лиза кивнула на живот и то, что я увидела в ее глазах, мне совсем не понравилось.

– Нет, сейчас уже поздно что-то делать.