Играя с Дьяволом

Разворачивается ко мне всем корпусом, смеряет ненавистным взглядом и выдает:

— А тебя не спрашивали, прикрой уже наконец все это безобразие!! — Ох, какая женщина…

— Так поучаствуй в акции, сними свой пиджачок, — улыбаюсь, Ганс не тормозит весь этот цирк, а просто молча наблюдает. Так почему собственно и не воспользоваться ситуацией?

— Я еще смирилась в прошлый раз, та хоть на человека была похожа, а ЭТА, — может сказать женщине, что у меня имя есть? В меня снова тычут пальцем, как в какую-то зверушку, подкидываю виноградину и ловлю ее ртом. Интересно, где та грань, за которую нельзя ступать?

— Я никогда у тебя не оставалась в доме, ни разу!!! А она здесь живет??? — Ну как живу, перекантовываюсь, пока Господин не разрешит ретироваться.

Баба зажигает не по-детски, сметает со стола посуду, кричит, требует, чтобы меня выкинули на улицу, так сказать ОНА здесь Царица, а я не пойми что.

Я даже не успеваю заметить, как происходит неизбежное, женщина замолкает, в комнате зависает гробовая тишина, я разворачиваюсь в сторону Ганса и давлюсь виноградом. Смотря на него, понимаешь, что все — ПИЗДЕЦ. У мужика закончилось терпение, Сильвия отступает назад, но, судя по всему, поздно.

Ганс подрывается со стула, и Сильвия моментально падает на колени у его ног, блядь, чего??? Реально, женщина, которая только что была уверена в себе на сто процентов теперь у его ног как собачонка.

Я чувствую себя лишней, Ганс пронизывает ее взглядом, а у меня холодок пробегает по позвоночнику. Что будет со мной если он сломал ее??

— Тебя никто не держит здесь, — как серпом по яйцам, ой, простите.

— Ганс, прошу…, - начинает скулить женщина, а у меня тошнота к горлу подкатывает. НИКОГДА!!! Никогда я так не стану перед ним на колени. Вот что ему нравится, когда перед ним трепещут, когда он ЕДИНСТВЕННЫЙ, ужасное зрелище.

Мои руки трясутся, подрываюсь, вскакиваю на ноги, не хочу этого видеть, не могу избавится от ощущения, что это все демонстрация того, что будет со мной в ближайшем будущем.

— Я не прощаю, — да, не многословен мужик, а Сильвия уже трясется в истерике, руками к ремню его штанов тянется, фу, как же это все противно. Не собираюсь наблюдать это падение.

Обхожу стол и направляюсь к лестнице.

— Тебя никто не отпускал, — это по мою душу, его голос выворачивает внутренности, заставляет остановится, тело трусится от страха, я разворачиваюсь и встречаюсь с его взглядом. Я вижу там все его эмоции, то, как он наслаждается своей властью, хочет меня унизить, показать, что я НИКТО и НИЧТО, впрочем, как и Сильвия. Что он не подчиняется, не склоняется, что он никогда не будет у ног женщины, только женщина у его ног…

— А я кажется не спрашивала разрешения, — плююсь ядом, боюсь увидеть, что будет дальше, не хочу осознавать, что меня ждет та же участь.