Играй!

Ты сыграл хорошо.

– Ты говоришь это, только чтобы утешить меня. Или оправдать усилия, вложенные в наши занятия, – мрачно усмехнулся Теодор. – Но это бесполезно. Они ненавидят меня, и черта с два я вернусь к этой роли и буду стараться для них. Срать на наказание. Мне жаль, что тебе пришлось потратить на меня время.

Он развернулся, чтобы пойти на выход, но Кристофер схватил его за рукав, хмурясь.

– Ты не можешь так просто сдаться, – упрямо произнес он. – Мистер Уилсон сказал, что ты хорош, а он не бросает слов на ветер.

– Какая разница, что сказал мистер Уилсон? – процедил Теодор. – Ему просто нужен актер, хоть какой, поэтому он скажет что угодно. И это не повлияет на отношение остальных. Будь я хоть гребаным Брэдом Питтом, они бы полили меня грязью.

Кристофер прищурился, неожиданно ощутив злость. Он понимал чувства Теодора, но у того не было никакого права выставлять себя всемирным страдальцем. Все-таки отношение ребят к нему было пусть и несправедливым, но заслуженным.

Теодор явно к такому не привык. Явно не привык ощущать себя хуже других. Но он действительно был хуже, и ему нужно было много работать, чтобы стать лучше, и его желание просто бросить все из-за пары грубых слов приводило Кристофера в ярость.

– А чего ты ожидал? – раздраженно выплюнул он. – Ты столько лет издевался над каждым из них, а теперь хочешь, чтобы они в рот тебе смотрели?

Теодор распахнул глаза, заметно растерявшись. Слова Кристофера отрезвили его как хорошая оплеуха. Неужели это все действительно было… так?

Он выдернул руку из пальцев Кристофера, отворачиваясь и прикусывая губу, чтобы не сболтнуть лишнего. Ему было не по себе, и это состояние вводило в растерянность. Теодору было важно услышать от них похвалу. Важно было понять, что он старался не зря. Но эти люди ненавидели его, и на то была причина, и именно о ней он успел позабыть. А они не забыли.

Они молчали некоторое время, прежде чем Теодор заговорил так тихо, что Кристофер на мгновение задумался, не послышалось ли ему.

– Ты добр ко мне.

Кристофер приоткрыл рот.

– Что… что, прости?

Теодор повернул голову, прямо встречая его изумленный взгляд.

– Ты добр ко мне. Ты не относишься ко мне предвзято.

Кристофер не знал, что ответить. Казалось, он относился к нему как угодно, только не с добротой. Но, видимо, он ошибался.

Теодор еще много чего хотел добавить.

Тебя не волнуют мои деньги и положение моих родителей. Ты от меня не шарахаешься, не смотришь со страхом, не лебезишь передо мной. Ты разговариваешь со мной спокойно, шутишь со мной, не ждешь от меня ничего. Не прячешь взгляд, не пытаешься флиртовать или добиться чего-то. Ты – просто ты.

Но вместо этого он приблизился к нему и прошептал на ухо:

– Смотри не пожалей об этом, Крис. Все рано или поздно жалеют.