Играй!

– Я вышел бы на эту сцену, даже если бы мне сломали ногу, – сказал он, и Марк выдавил из себя смущенный смешок на этих словах. – Мы слишком долго этого ждали, чтобы так просто сдаться из-за каких-то мудаков.

Лиззи счастливо завизжала, первой бросившись к Кристоферу с Теодором, крепко их обнимая, и остальные ребята со смехом к ней присоединились, собираясь в дружный круг.

– Если испортите друг другу прически, я всех поубиваю! – радостно сообщила Лиззи, и все тут же отстранились и разошлись по разным углам, неловко посмеиваясь.

– Теодор, твой костюм, – Томас бросил ему рубаху и штаны. – Переодевайся быстрее.

Кристофер выпустил Теодора из объятий, и Лиззи драматично охнула, увидев его раскрасневшееся заплаканное лицо.

– Ах ты тупица, – она силой усадила его на стул, пока он не оклемался. – Весь мой макияж испортил!

Пока Теодор переодевался, она подкрашивала Кристофера. Внутрь заглянул разнервничавшийся мистер Уилсон.

– Вы готовы? Начнем через две минуты.

– Все готовы, учитель! – с готовностью отчитался Марк, спотыкаясь о чей-то ботинок и чуть не наворачиваясь, но удерживая равновесие и ослепительно улыбаясь. Мистер Уилсон окинул его страдальческим взглядом, а потом по очереди посмотрел на всех остальных.

– Ребята, я в вас верю, – громко сообщил он. – Вы все молодцы, и мы надерем директору Джонсу зад!

– Что вы собрались делать с моим задом, мистер Уилсон? – раздался за его спиной прохладный голос директора, и учитель в панике округлил глаза, под дружный смех подростков оборачиваясь и скрываясь в коридоре.

Из комнатки был выход прямо на сцену, поэтому часть ребят уже покинула гримерную, перебегая на другой конец. За мгновение до того, как Кристофер успел убежать вместе с остальными, Теодор схватил его за руку, натыкаясь на вопросительный взгляд.

– Раз уж тут все равно все в курсе, – произнес он, подаваясь вперед и коротко целуя опешившего Кристофера в приоткрытые розовые губы. – Удачи на сцене, малыш.

Кристофер покраснел и замер, круглыми ошарашенными глазами глядя перед собой, и Теодору пришлось подтолкнуть его к выходу."

"– Поверить не могу, что терпеть влюбленного Теодора настолько невыносимо, – закатив глаза, прокомментировала Джесс, когда Кристофер отошел от потрясения и убежал. Но потом выражение ее лица смягчилось, она тепло улыбнулась и хлопнула его по плечу. – Я горжусь тобой.

– Может, это прозвучит странно, – ответил Теодор, в последний раз глядя в зеркало и встречая свой горящий решительностью взгляд, – но я тоже собой горжусь.

Он только собрался выйти, как внутрь заглянул мистер Уилсон и позвал его. Теодор обернулся, и мужчина ободряюще ему улыбнулся.

– Ты должен играть влюбленность, да? Играй, и все получится.