Играй!

Она не знала ничего о поцелуе, о причине, по которой тот так стремительно покинул город, но наверняка догадывалась, что между ними с Теодором все было не так просто и связывала их не только дружба.

Ева ловко перевела тему, и Теодор позволил ей себя отвлечь – с этой девушкой забыть о плохом не составляло труда. Спустя несколько минут они подъехали к школе, и он припарковал машину, забирая костюмы и блокируя дверцы.

– Мне нужно к ребятам, чтобы подготовиться, найдешь дорогу сама? – попросил он девушку и, дождавшись ее кивка, сорвался с места, забегая в здание.

Он так торопился к актовому залу, что совсем не заметил, как на него все оглядываются, не услышал ни одного смешка за спиной, не увидел ни одной насмешливой ухмылки.

* * *– Он не отвечает на звонки, – Кристоферу с трудом удавалось контролировать панику в голосе. Ребята – почти все уже одетые, накрашенные и готовые к представлению – столпились вокруг него, и он не знал, что им сказать. Они впервые видели его настолько растерянным и беспомощным, и от этого становилось не по себе. Потому что даже если Кристофер, который в любой ситуации старается сохранять хладнокровие, отчаялся, то у них не было шансов.

У него предательски подрагивали пальцы, телефон едва не выскальзывал из вспотевших ладоней, и он снова и снова перескакивал со вкладки с телефонной книгой на вкладку с постом на школьном форуме.

У него сжималось горло от страха, тревоги за Теодора и боли. Все знали о том, что он гей, но никто и понятия не имел об ориентации Тео, и ему требовалось столько сил, чтобы объявить об этом, Кристофер боялся даже представить, что он почувствовал, когда увидел пост.

Никто не станет осуждать его, если он решит не приходить. Это не просто прийти на уроки, это выступление на сцене. Сотни глаз будут направлены на него, глаза тех, кто сейчас грубо высмеивает его за спиной.

– Теодор не пришел? Пятнадцать минут осталось! – голос мистера Уилсона перекрыл гул, поднятый встревоженными ребятами. Они слышали, как в зале уже начали собираться люди, и от этого тревожный холодок бежал по коже. День, которого они так ждали, грозил превратиться в катастрофу.

– Мистер Уилсон, – глухо позвал Кристофер, пробираясь через ребят к учителю и пряча от него покрасневшие в уголках глаза. – Я не думаю, что Тео… придет.

Эти простые слова оказались такими болезненными, что Кристофер едва сдержал подступающие слезы.

– Что это значит? – на повышенных тонах поинтересовался и без того нервный мистер Уилсон, и Кристофер без лишних комментариев показал ему пост. Воцарилась звенящая тишина, пока учитель смотрел видео, и его глаза расширялись, становясь похожими на блюдца. Досмотрев видео, мужчина перевел на Кристофера ошарашенный взгляд.