Мы играем в пистолеты

Когда, на следующий день, я всё-таки до Филина дозвонилась, уже готова была кричать. Честное слово. Витька рано утром снова убежал, а Кирилл не желал отзываться на мои звонки, мне начали мерещиться всякие ужасы и каждый бессмысленный гудок в трубке, звучал, как приговор. А потом вдруг щелчок и голос Кирилла, сухой и отстранённый.

— И я даже знаю чем. Ты сообщения мои получил?

— После второго уже не слушал. А что, там было что-то важное?

Я глаза закрыла и к стене привалилась.

— Только давай без истерик. Мне не до них.

— Я знаю. Что ты натворил?

— Натворил? — Его голос изменился, и Филин даже рассмеялся, вполне искренне. — Ника, ты меня с кем-то путаешь. С муженьком своим?

— Ты понимаешь, что он хочет тебя посадить?

— Я не только понимаю, но и знаю. Твой майор мне уже второй год досаждает. И пока ничего, хожу на воле. Как видишь.

— Что? — Я на самом деле была в шоке.

— Что? Всю кровь выпил, вампирёныш прокурорский.

— Ника, детка, не забивай себе голову, — посоветовал он мне подозрительно лёгким тоном. — Всё обойдётся.

Как всё может обойтись, у меня в голове не укладывалось. Я потеряла покой, я не могла ходить на работу и даже с Лёвушкой разругалась, когда тот попытался меня образумить и напомнил про приезд Норманов. Мне было наплевать и на Норманов, и на Лёвушку, и на все достопримечательности нашего замечательного старинного города. Я могла думать только о том, что мой муж всерьёз вознамерился посадить моего любовника в тюрьму. А когда я вспомнила про подпольное казино, мне и вовсе плохо стало. Даже достала с полки любимую Витькину книгу — уголовный кодекс, и полистала ради интереса. А когда закрыла, поняла, что пора пить успокоительное. Я такое не переживу.

Благо, что страданий моих муж не видел. Он пропадал на работе, и не видел, как я бесцельно слоняюсь по дому в халате. Увидел бы — испугался. Когда такое было? Меня ничто не могло из колеи выбить, утро я всегда встречала во все оружии. А за последние несколько дней стала похожа на привидение. Мужчины решали свои проблемы, друг с другом чуть ли не воевали, а мне оставалось только ждать. Неизвестно чего. Мне никто ничего не говорил, даже успокоить забывали, рассказать. Я звонила то одному, то другому, а они оба от меня отмахивались и говорили, что заняты.

— А я не занята. Не занята! И я с ума схожу!

— Всё уладится, — говорил один.

— Устроится, — обещал другой, а я обоих ненавидела.

А потом подслушала Витькин телефонный разговор. Сначала не поняла, о чём речь, и только когда он заявил, что "теперь этот гусь не отвертится", вся превратилась вслух и прилипла к двери, чтобы не пропустить ни слова.

— Что ты задумал? Что-то происходит, да?

Витя удивленно посмотрел.

— Зачем подслушивала?

— Да я не подслушивала, — попыталась я оправдаться. — Просто услышала.