Мы играем в пистолеты

— Может, хватит, Серёжа? — недовольно проговорила она, поглядывая то на меня, то на мужа. Я отвернулась к окну, а отчим полез в холодильник. Я же про себя посмеивалась, прислушиваясь к тому, как он чем-то там шуршит, делая вид, что ничего не произошло. Да, Штирлиц был на грани провала.

— Это правда? — спросила меня мама, когда мы прощались у дверей. Я губы красила перед зеркалом, а она на меня посматривала с проницательным прищуром.

— Ты Вите изменяешь?

Я помаду в сумку убрала, не торопясь к матери оборачиваться и раздумывая над ответом.

— У меня всё хорошо, мам. Ты не беспокойся. Если ты беспокоишься, конечно. Я, как всегда, разберусь сама.

— Ты сейчас смотришь на меня так, словно я совсем пропащая.

— Я ещё надеюсь, что это не так.

— Это не так. Просто мы с тобой разные.

— Витя тебя любит, балует тебя, прощает всё. Чего тебе не хватает?

— Знает она… Вот ты с самого детства такая. Всё тебе мало, всё не как у людей.

— Мама, не лечи меня, пожалуйста. Я просто хочу быть счастливой. Какой в этом грех?

— Грех в том, что не думаешь ни о ком кроме себя.

— Правда. Через Дениса переступила, теперь Витина очередь пришла? Скучно стало?

Я сумку взяла и шагнула к двери. Но на пороге обернулась и сказала, стараясь говорить потише:

— А тебе как раз этому и нужно научиться. Переступать самой, а не опускать голову, когда через тебя другие переступают. — Я даже пальцем в сторону комнаты ткнула, посмотрела многозначительно и из квартиры вышла, не желая больше встречаться с матерью взглядом. Знала, что она мне этих слов долго не простит, обидится не на шутку. Наверное, права будет, не нужно мне было ей этого говорить, в самое больное место ударила, но я на самом деле буду рада, если она задумается над моими словами.

Очень хотелось увидеться с Кириллом. Хоть ненадолго, пусть несколько минут, но я знаю, что мне стало бы легче, и даже из-за размолвки с матерью я не стала бы так сильно переживать. Увидеть его и успокоиться, понять, что я не зря приняла это решение — всё рассказать мужу. Что это не только мне нужно. Хотя, особой разницы уже нет. Если Кирилл и промолчит опять (а скорее всего так и будет), лично для меня это ничего не изменит. Я сама должна решить остаться с мужем или уйти. Это будет моё решение, которое изменит мою жизнь, а не Кирилла.

Вот так вот. Грядут перемены, а это тяжело, перемены я не люблю, но на этот раз не обойдётся.

Кириллу я всё же позвонила, но ответить мне он не пожелал. Я звонила несколько раз, но как только включался автоответчик, я отключалась. С автоответчиком я общаться не желала, тем более свои мысли ему доверять. Швырнула телефон на постель и застыла ненадолго посреди комнаты, стараясь взять себя в руки. За окном уже темнеет, муж вот-вот вернётся, а Кирилл не отвечает.