Мы играем в пистолеты

Я кинулась прочь, в зал влетела, но когда за столом оказалась, поняла, что со мной явно что-то не так, на меня все смотрели.

— Что с тобой? — шепнул Лёва, а я за горящие щёки схватилась. Всем улыбнулась, заверила, что со мной всё в порядке, а через пару минут к уху Шильмана наклонилась и шепнула:

Тот удивлённо на меня вытаращился, и совершенно по-идиотски принялся взглядом по залу шарить. Я стукнула его кулаком по коленке, Лёва посмотрел с укором.

— Ника, всё хорошо? Правда?

Я покивала и улыбнулась французским гостям.

Кирилл был не один. Я не сразу это поняла, он сидел за моей спиной, мне неудобно было оборачиваться, чтобы понаблюдать, приходилось совершенно наглым образом к плечу Шильмана прижиматься и тогда уже украдкой бросать взгляды в нужную мне сторону. Аркадий на меня косился, явно не понимая, что происходит, а я всё назад поглядывала.

То, что с друзьями пришёл, я и без того знала, а вот женщину, которая теперь на его плече висла, я только теперь разглядела. Хрупкая блондинка с короткой стрижкой и нахальной улыбкой. Кирилл к ней наклонялся, она что-то ему на ухо шептала, а он смеялся. Мне жутко захотелось запустить в них ананасом, что в большой вазе в середине нашего стола красовался.

Смеётся он!.. Вот что такого она может ему говорить, что он так смеётся?

Филин голову повернул и взгляд мой поймал, правда, отвернулся тут же, а когда его друг на меня обернулся, я отвернулась и поклялась, что смотреть больше не буду.

— Да не смотри ты на них, — шикнул на меня Лёва, а сам заулыбался.

Мы уже выходили из зала, он на взгляд Филина натолкнулся и кивнул, как болванчик.

— Добрый вечер, Кирилл Александрович.

Я кинула на его друзей выразительный взгляд, продолжая стоять рядом с Лёвой и стараясь выглядеть спокойной и безразличной ко всему. В особенности, к Кириллу Александровичу. Он меня взглядом ощупывал, серьёзно так смотрел, а я даже не подумала попрощаться. Гордо так голову вскинула, уходя, а на самом деле на трясущихся ногах выходила.

Лёва на выходе выдал многозначительное:

— Мда, — а я словно очнулась, зло глянула на него и заявила:

— Ты во всём виноват, — и в холл направилась, а Шильман ручками развёл, глядя мне вслед.

— Ты не можешь мне такое говорить. Ты ведь мне не жена…

Я никак не могла избавиться от мыслей об этой блондинке. Перед глазами так и стояло, как она ручку Кириллу на плечо пристраивает и в лицо ему заглядывает. А он и не думает протестовать, наоборот, улыбается. Я никак эту картину из своей памяти стереть не могла. И меня очень интересовало, кто же эта блондинка.