Запутанная игра

Я хочу слышать тихие вздохи, которые она издает. Все те мелочи, которые камера не может уловить.

Мгновение я сижу неподвижно, сжав руки в кулаки, пытаясь переждать порыв. Но мной овладевает непреодолимая жажда, и теперь, когда я зациклился на желании увидеть ее, я не могу выбросить эту мысль из головы.

Когда Уиллоу начала собирать вещи по коробкам, я сначала не заметил их из-за угла обзора камеры, которую установил в гостиной. Если бы я их увидел, возможно, мы бы раньше поняли, что в жизни Уиллоу что-то не так.

Неубедительное оправдание, но оно удовлетворяет логическую часть моего мозга. Приняв решение, я встаю из-за стола и иду к своему шкафу, хватая небольшую сумку с инструментами. Затем спускаюсь в гараж и сажусь в свою машину, завожу ее и быстро передвигаюсь по улицам, пока не добираюсь до квартиры Уиллоу.

Я не был здесь с тех пор, как установил камеры в ту первую ночь – во всяком случае, не лично, – но рутина та же, что и тогда. Замок со щелчком открывается, и знакомый звук успокаивает некую часть моего мозга.

Я прокрадываюсь в квартиру, закрываю за собой дверь и осматриваю гостиную в поисках идеального места для установки еще одной камеры. В конце концов я решаю спрятать ее в углу рядом с телевизором, что позволит мне лучше видеть комнату. Выполнив задачу, я мог бы уйти… но вместо этого иду по пути, который знаю наизусть.

Она крепко спит, в спальне тихо, если не считать ее негромких вздохов. Очевидно, ей стало жарко в рубашке с длинными рукавами и штанах, потому что она сбросила с себя одеяло. Ее рубашка задралась, обнажая участок кожи.

Я смотрю на это зрелище со странным чувством голода, пожирая ее глазами. Она бледная и такая хорошенькая, а в месте, где грудная клетка переходит в живот, есть маленькая родинка.

С одной стороны заметен участок рубцовой ткани, и я наклоняюсь ближе, чтобы получше рассмотреть отметины. Они глубокие и старые, уже зажившие, но такие шрамы никогда не исчезают. Я немного изучаю их, пытаясь придать им хоть какой-то мысленный порядок. Стараюсь найти в них закономерность, которая объяснила бы их происхождение или то, почему они там находятся.

Но ничего не нахожу.

Сколько бы раз я ни пробегал глазами по шрамам, они остаются неизменными. Полный хаос. Как и эта девушка.

От хаоса у меня сводит зубы. В голове словно жужжит рой разъяренных ос. Обычно единственное, что помогает справиться с подобными ощущениями, – это счет или рутина, которая отвлечет меня от того, что сдвинуло мой мир с его орбиты.

Я отрываю взгляд от ее тела и отхожу от кровати, оглядывая комнату. Здесь царит беспорядок: одежда валяется на полу, на стуле висит сумка, переполненная учебниками. Я тихо хмыкаю от отвращения при виде разбросанного везде хлама, переступая через стопку и рассматривая ее книги.