Запутанная игра

Не из-за какой-то девчонки, которую нам следовало убить с самого начала.

Я начинаю мысленно считать секунды, делаю вдох, а затем задерживаю дыхание, ожидая, пока легкие не начнут гореть, – после чего выдыхаю. Так я делаю детства. Это способ справиться с тем дерьмом, через которое меня заставил пройти отец.

Устроившись поудобнее в кресле перед письменным столом, я наблюдаю за тем, как вода плещется о край ванны Уиллоу, и вспоминаю, как отец держал мою голову под водой. Как я заранее делал глубокий, судорожный вдох, наполняя легкие до краев. Затем считал секунды, ожидая, когда мне снова разрешат дышать.

На секунду у меня перед глазами все расплывается, и грудь начинает болеть, как в те моменты, когда мне приходилось напоминать себе, что дыхание должно быть более частым, чем то, что считалось нормой у отца. Но кто вообще знает, что такое, мать ее, норма?

Размышления об этом не помогают, поэтому я прогоняю воспоминания прочь. Мне не нравится вспоминать это дерьмо.

Пальцы одеревенели, ноют от призрачного воспоминания о том, как отец ломал их, один за другим. Я разминаю их и встряхиваю руками, пытаясь избавиться от этого ощущения.

Сейчас не стоит об этом думать.

– И о ней тоже, – бормочу я себе под нос, отрываясь от видеотрансляции в ванной Уиллоу как раз в тот момент, когда одна из ее рук тянется за гелем для душа. Пальцы колеблются, и какая-то часть меня задается вопросом, как бы она выглядела, вся влажная и покрытая мыльной пенкой. Член заинтересованно подергивается, и я рычу себе под нос, злясь на себя за это дурацкое пристрастие подглядывать за ней.

Это совершенно бессмысленно и никак не улучшает нашего с братьями положения, так что незачем это делать. Исходя из подобной логики, это пустая трата времени, а я ненавижу тратить свое время впустую. Тем не менее я ловлю себя на том, что проверяю кадры из ее квартиры по нескольку раз в день.

Я сворачиваю видео с Уиллоу и переключаюсь на проверку сообщений на почте. Когда я понимаю, что получил зашифрованное сообщение от Мистера Икса, брови взлетают вверх. Мозг немедленно переключается в рабочий режим, и теперь я чувствую себя комфортно, как будто надеваю идеально сидящий пиджак.

Я выбрасываю Уиллоу из головы и приступаю к расшифровке сообщения. Пальцы порхают над клавиатурой, пока я запускаю необходимые программы.

После расшифровки сообщение становится понятным, и я просматриваю его, запоминая необходимые детали. Затем встаю. Открываю дверь и спускаюсь вниз, прислушиваясь к звукам приглушенной ругани и скрежета металла о металл, которые означают, что кто-то работает над чем-то в гараже.

Ругань недостаточно злая, чтобы принадлежать Мэлису, так что это, должно быть, Рэнсом.

Я нахожу его там, где и ожидал, – он возится со своим мотоциклом.