Запутанная игра

Говорить о том, что сделал со мной отец, – все равно что бередить старые раны лезвием бритвы, поэтому я отступаю на шаг от Уиллоу, завинчиваю крышку на банке с арахисовым маслом и указываю на сэндвич.

Отвернувшись от нее, я убираю арахисовое масло и джем и быстро мою оба ножа, которыми воспользовался. Положив их обратно в ящик, я беру со стола ноутбук и возвращаюсь в убежище своей комнаты.

Она заставляет меня желать того, чего я никогда себе не позволял и о чем даже не помышлял. Когда я рядом с ней, мне интересно, каково это – прикоснуться к ее волосам, почувствовать их мягкость, пропустить сквозь пальцы, словно золотые нити. Прикоснуться к ее лицу, поцеловать ее. Почувствовать, как она прижимается ко мне с легкой нежностью, небрежно касается меня, как она делает это с Рэнсомом.

Это кажется невозможным, недостижимым. Даже смешным. Но я все равно хочу этого.

Поставив ноутбук на кровать, я усаживаюсь за мониторы, желая погрузиться в то, что всегда меня успокаивает. Я хочу вернуться к работе, запустить сканирование с распознаванием лиц, но тут тихий звук предупреждает меня о поступлении зашифрованного сообщения.

Оно от Икса, и, учитывая все происходящее, нам придется еще и потрудиться, чтобы выполнить его поручение. Однако сказать ему, что мы слишком заняты, – не вариант, поэтому я приступаю к расшифровке сообщения, чтобы выяснить, чего он хочет.

Это занимает несколько минут, и к тому времени, как я заканчиваю, чувство тревоги, возникшее ранее, исчезает – по крайней мере, до тех пор, пока я не начинаю читать сообщение.

Когда я смотрю на слова на экране, брови сходятся на переносице, а плечи напрягаются.

Несмотря на все дерьмо, связанное со смертью Николая, у нас по-прежнему есть дела, которые требуют выполнения. С тех пор как сделка с бандой Донована сорвалась, нам пришлось работать вдвое больше, чтобы не потерять позиции, которые нам удалось завоевать в нише преступного мира Детройта.

Я оставил Рэнсома с Уиллоу в гараже и отправился к покупателю, с которым мы иногда работаем, чтобы передать кое-какие запчасти от последней разобранной машины.

К счастью, его не беспокоит ложь, которую распространяет Итан, поэтому он по-прежнему рад сотрудничать с нами. Я продаю запчасти и забираю наличные, засовывая их в задний карман. Но когда начинаю двигаться обратно к машине, то чуть не натыкаюсь на человека, слоняющегося снаружи.

– Эй, смотри, куда прешь… – голос парня прерывается, когда он поворачивается и смотрит на меня. Тогда-то я и понимаю, что знаю его.

– Дариус, – хмурюсь я.

– Вот черт. – Широкоплечий мужчина усмехается. – Ты сын Александра Воронина, так ведь? Мэлис, верно? Давненько не виделись.

Дариус прищуривается, глядя вдоль улицы, будто вспоминая что-то.

– Ну ни хрена ж себе.