Запутанная игра

Я сжимаю ноги вместе, боясь, что кто-нибудь обернется и увидит, но Мэлиса, похоже, совсем не беспокоит такая возможность – он опускает руку чуть ниже, неглубоко погружая в меня два пальца. Затем вынимает их и снова подносит к клитору, надавливая и потирая его так, что меня пронзает волна горячего, интенсивного удовольствия. А потом еще одна.

Я продолжаю пытаться подавить это, дышать и сохранять бесстрастное выражение лица. Но упорство Мэлиса ужасает. Ясно, что он не успокоится, пока не добьется своего.

А хочет он, похоже, чтобы я кончила прямо здесь и сейчас.

Я прикусываю нижнюю губу и закрываю глаза, пытаясь бороться с нахлынувшим чувством. Это оказывается ошибкой, поскольку с закрытыми глазами я живо представляю, как прошлой ночью мельком увидела член Мэлиса, и мозг тут же заполоняет мысль о том, как сильно мне бы хотелось ощутить его внутри себя.

В горле зарождается стон, и я проглатываю его, резко открывая глаза. Очередная ошибка – я смотрю на Мэлиса, а он в ответ смотрит прямо на меня.

В его темных глазах – костер, он смотрит на меня, наполовину сердито, наполовину… как-то иначе. В тусклом свете аудитории он еще больше похож на бога теней, чем обычно.

– Оглянись вокруг, – шепчет он, наклоняясь еще ближе, так что его губы почти касаются моего уха. – Никто в этом зале не знает, что ты вот-вот кончишь. Никто, кроме нас с тобой. Они не знают, какая ты, черт возьми, скользкая, там, внизу, и как ты трешься о мою руку. Они не знают, какая ты, сука, жадная девчонка.

Я качаю головой, но на самом деле даже не знаю, против чего возражаю.

Может, против всего этого. Но все же я не говорю ему остановиться.

Он зажимает мой клитор между двумя пальцами, слегка пощипывая его, и это вызывает во мне такие сильные ощущения, что у меня почти перехватывает дыхание. Я сильнее прикусываю губу, за секунду до того, как прикрыть рот рукой, чтобы не издать ни звука.

Жар во мне нарастает, становясь все острее и интенсивнее. И вдруг, совершенно внезапно, это становится невыносимо контролировать. Я не могу остановиться, и Мэлис, кажется, это понимает. Он двигает пальцами быстрее, заставляя меня приблизиться к краю.

Когда я кончаю, мне кажется, будто у меня начинается припадок или что-то в этом роде. Он охватывает все мое тело, раскаляя добела и наэлектризовывая, заставляя меня содрогаться с головы до ног. Я цепляюсь за Мэлиса, впиваясь пальцами в его мускулистое предплечье, и отчаянно пытаюсь вести себя тихо, чтобы никто не обратил на нас внимания.

Когда волны ощущений, наконец, начинают спадать, я задыхаюсь, ноздри раздуваются, и я изо всех сил стараюсь, чтобы мои отчаянные вдохи не стали слишком громкими.

Мэлис высвобождает руку и вытаскивает ее из моих джинсов.