Игра в саботаж

А еще чуток — и паромная переправа.

— Вы живете здесь?

— Ну как живем… Дом у нас здесь. Домá у нас по разным местам. Потом узнаешь. Ты мне вот что скажи: жрать хочешь чего? Я мигом могу сварганить!

— Нет, спасибо. Есть не хочу. Я бы выпил чаю.

— Это я тебе принесу. Чай или чефир?

— Чай.

— А по какой статье ты сидел?

Он назвал. Толян поскучнел, словно разочаровался.

— А… Из этих, значит.

— Но я с уголовными сидел, — поспешил быстро сказать Анатолий, словно оправдываясь.

— Ну? И кого из серьезных ребят знаешь?

— Эльмира. Он в камере был смотрящий.

— Да ты шо? Ну, если Эльмир подтвердит, шо ты не шкура, а честный мужик, значит, повезло тебе, что ты попал к нам.

Нун пожал плечами. Он даже не сомневался, что у них есть способ связаться с Эльмиром, который закрыт на зоне.

— А вот пожрать тебе бы надо, — вздохнул Толян. — Ну ничего, к вечеру доктор придет и скажет, что тебе делать. Он у нас хороший доктор, хотя и не у дел. Всех нас штопает, если чего.

Банда. Нун вдруг понял, что попал в какую-то банду, и содрогнулся. Этого еще не хватало! И место какое-то странное. Зачем его вообще везли в эти края? В другую зону? Раз есть паромная переправа, значит, рядом не одна лазейка для контрабандистов, чтобы тайком переправлять людей или вещи за рубеж. Он вдруг вспомнил, что действительно слышал разговоры о том, что богатые люди, которые хотели сбежать из СССР, могли за деньги переправиться за рубеж в этих краях, в румынскую Констанцу или Стамбул. А откуда — уже дальше на запад.

У него было несколько знакомых евреев, которые действительно переправились так. Но стоило им это целое состояние! Интересно, зачем же его везли в эти края? Может, хотели вышвырнуть из страны тайком?

Какая жуткая ирония судьбы — он, писатель, считавший себя таким образованным, умным, способным на многое, представителем высшего класса, попал к тем, кого презирал и от кого отворачивался всю свою жизнь, к бандитам! И как теперь быть, как теперь жить с этим?

А никак. Решение пришло само собой. Главное — выжить, а все остальное не важно. И он выживет. Если понадобится, стиснет зубы. Он уже и так открыл о себе многое. Например, жуткую способность к агрессии. Может, еще что-то откроется? Или не откроется, а останется в нем это умение постоять за себя?

Думая обо всем этом, Анатолий снова прилег на кровать — голова у него стала опять страшно кружиться, до настоящей рези в глазах. Пока он обдумывал ситуацию, в которой оказался, Жмых вышел из комнаты, а через какое-то время вернулся с большой металлической чашкой, из которой шел пар. Он поставил ее на стол и буквально заставил Анатолия подняться с кровати и выпить чай, который он принес.

Чай оказался на удивление вкусным. Такого Нун не пил никогда в жизни. Это удивление отчетливо отпечаталось на его лице.