Игра в саботаж

"

"— Куда там! Арестован твой Баров! Зацапало его КГБ!

— Что?!.. — Емельянов без сил опустился на табуретку.

— А то, что слышал. Надо же, как ты нас подставил, если про кагэбешников знал! Ну, не знал, может, конечно… В общем, так дело было. Баров ужинал в ресторане «Киев» на площади Мартыновского с каким-то мужиком. И ни хрена ни ел, только все спорил, спорил. Видно было, что какие-то там темные дела.

— Опиши, как выглядел мужик, — перебил его Емельянов.

— Рыжий, маленький, вставной золотой зуб снизу. На указательном пальце правой руки большой шрам.

— Это подпольный ювелир, скупщик краденых бриллиантов, — буквально вздрогнул Константин, поняв, что его догадка верна. Речь все-таки шла о бриллиантах Диты Утесовой, которых у Барова пока не было и которые он надеялся заполучить в ближайшее время.

— Потом они вышли из ресторана. Баров этот заплатил по счету, — продолжал опер, — подъехали две машины, хвать его — и все! Я ребят из спецотдела с Бебеля узнал. Так что он сейчас там. Шо это за дела, а, Емеля?

Емельянов пробормотал что-то неразборчивое, отпустил оперов спать и, тяжело вздохнув, повесил трубку. Было ясно, что его ночной отдых накрылся. Покормив котов, он вышел из дома.

Несмотря на поздний час, Жовтый был на месте. Да и в помещении уголовного розыска было полно людей. Везде горел свет. Емельянов разглядел двух знакомых сотрудников из госбезопасности, которые просматривали какие-то документы.

Он сразу пошел к Жовтому, вошел без стука.

— Почему меня не предупредили, что КГБ ведет спецразработку по этому актеру Барову? У меня за ним убийство!

— А, Емельянов, явился наконец, — откинулся на кресле Жовтый. — Какое там, нахрен, убийство! Баров твой по другому делу пойдет. Международный бандитизм. Ему вышак сразу ломится. А ты говоришь…

— Что? — Константин сел. — Ты знал? Почему ты не поставил меня в известность?

— Потому что банду из Бурлачьей Балки разрабатывали не мы. Другой район. По нашему этот твой актер только проходит, да еще два сидельца. А дело там серьезное. Недаром КГБ с самого начала всем этим занималось.

— Говори, — Емельянов сжал кулаки.

— Да не петушись ты так… — попытался охладить его пыл Жовтый. И начал рассказывать. Говорил он очень долго, несколько раз поднимался из-за стола и расхаживал по кабинету. Емельянов же продолжал сидеть на одном месте и сжимать кулаки.

То, что его даже не удосужились проинформировать о том, что КГБ ведет такую разработку по крупной банде, было абсолютно нормальной практикой. Так происходило сплошь и рядом. Обидно было то, что за убийство, которого не совершал, теперь будет отвечать совсем другой человек! Пусть актер Левицкий был барыгой, погубившим много жизней. Но он не был убийцей!

Когда Жовтый замолчал, Емельянов прямо сказал об этом.