Игра в «Потрошителя»

Неделю назад, когда он сказал, что им нужно расстаться на какое-то время — эвфемизм, всеми употребляемый для того, чтобы избавиться от надоевшей любовницы, — Дженнифер устроила сцену такого драматического накала, что Миллер пожалел о своем решении объясниться с дамой в элегантном чайном салоне: все, кто там присутствовал, оказались в курсе событий, даже кондитер высунулся посмотреть, что происходит. Единственный раз в жизни военная подготовка не выручила Миллера. Он поспешно оплатил счет и выпихнул Дженнифер из салона, довольно грубо, а она упиралась и рыдала навзрыд. «Садист!» — выкрикнула какая-то женщина, сидящая за столиком, и Дженнифер, страшно расстроенная, но сохранившая некоторую ясность ума, бросила ей через плечо: «Если бы так, мадам!»

Райан Миллер сунул Дженнифер в такси, а сам бросился бежать со всех ног в противоположную сторону, однако успел услышать, как она выкрикивает в окошко целую серию проклятий и угроз, и ему показалось даже, будто он различил имя Индианы Джексон. Стоило задуматься, каким образом Дженнифер узнала о существовании Индианы, не иначе как благодаря китайскому гороскопу, поскольку Миллер никогда даже имени ее не упоминал.

Аттила вместе с Миллером и Аларконом дожидался приглашенных у дверей «Сердца Италии», в форменной попонке, которая позволяла псу проходить повсюду. Миллер, как инвалид войны, добился этой льготы, хотя ему нужна была не собака-поводырь, а товарищ. Странно, подумала Индиана, с чего это дочь, всегда избегавшая телесных соприкосновений с чужими людьми, расцеловала «морского котика» и уругвайца в обе щеки и уселась за столом между ними. Аттила с наслаждением обнюхал Индиану, от которой пахло цветами, но расположился между Миллером и Амандой: девочка рассеянно поглаживала его шрамы, пока изучала меню. Ее, в отличие от большинства людей, ничуть не пугали титановые клыки Аттилы и его вид потрепанного в боях волчары.

Индиана, которая так и не приобрела былую девичью стройность, но не особо заботилась о лишних килограммах, заказала салат «цезарь», клецки с мозговой костью и груши в карамели; Блейк ограничился лапшой с морепродуктами; Райан Миллер, следивший за своим питанием, выбрал жареную камбалу, а Педро Аларкон — самый большой бифштекс, какой только нашелся в меню, хотя он все равно не сравнится по вкусу с теми, какие готовят в его стране; Аманде же любое мясо представлялось куском мертвечины, а овощи надоели, и она попросила три десерта, кока-колу и побольше бумажных салфеток, чтобы сморкаться: ее одолела ужасная, невыносимая простуда.

— Ты выяснил то, о чем я тебя просила, Кейбл? — осведомилась она у деда.