Игра в «Потрошителя»

 — Я забыл упомянуть в моих записках, что в ванной нашли два использованных шприца со следами героина и маленький бутановый паяльник, которым, очевидно, и были нанесены ожоги: нигде никаких отпечатков.

— Забыл упомянуть? Да ведь это самое главное!

— Я собирался написать и об этом тоже, но отвлекся и забыл. Мне кажется, что эти предметы были оставлены специально, как бы в насмешку, аккуратно разложены на подносе и прикрыты белой салфеткой.

— Спасибо, Кейбл.

— Спокойной ночи, начальник.

— Спокойной ночи. Больше звонить не буду, спи крепко.

Каждую ночь с Аланом Келлером Индиана предвкушала, словно юная невеста, хотя в их отношениях уже установилась рутина, не сулящая особых неожиданностей, и они занимались любовью в заданном ритме, как пожилые супруги. Четыре года вместе: в самом деле старые. Они хорошо друг друга знали, любили друг друга не спеша, находили время, чтобы посмеяться, поесть и поговорить. Келлер считал, что они занимаются любовью плавно, без резких движений, как прадедушка с прабабушкой; Индиана считала, что они довольно развратные прабабушка с прадедушкой. Жаловаться было не на что: попробовав разные трюки, обычные в порнографической индустрии, после чего у него разболелась спина, а у нее вконец испортилось настроение, перебрав почти все, что могла им предложить здоровая фантазия без привлечения третьих лиц или животных, они мало-помалу сократили репертуар до четырех общепринятых позиций. Внутри оных имелись кое-какие вариации, но немногочисленные; осуществляли они все это в отеле «Фэрмонт», раз или два в неделю, в зависимости от потребностей тела.

Дожидаясь, пока им в номер принесут устрицы и копченую лососину, Индиана рассказывала Алану Келлеру о плачевном положении Кэрол Андеруотер и бесстыжих комментариях Дэнни Д’Анджело. Келлер был с ним знаком, поскольку иногда ждал Индиану в кафе «Россини», а еще потому, что в прошлом году Дэнни торжественно облевал его новенький «лексус», когда Келлер отвозил его — по просьбе Индианы — в больницу скорой помощи. Пришлось несколько раз вымыть машину, чтобы оттерлись пятна и исчезла вонь.

Дэнни пропал в июне, во время ежегодного гей-парада, он не выходил на работу, и никто ничего о нем не знал, пока через шесть дней голос неизвестного с испанским акцентом не сообщил Индиане, что ее друг в ужасном состоянии, больной, один в своей комнате и лучше бы она поспешила на помощь, если не хочет застать его мертвым. Дэнни жил в жалкой развалюхе в Тендерлойне, крутом районе, куда даже полицейские опасались заходить по ночам. С самого начала район этот привлекал бродяг и преступников; он славился обилием спиртного, наркотиков, борделей и клубов с сомнительной репутацией.