Игра в «Потрошителя»

«Скажи, Аттила: может быть, я недооцениваю врага? Иногда я слишком задаюсь и важничаю, грешен, каюсь». Пес не мог слышать его, он сидел неподвижно на своем месте, глядя вперед единственным глазом. «Ты прав, дружище: я несу чепуху», — кивнул Миллер. Он сосредоточился на настоящем моменте: волнах, ритме гребли, плане Вайнхейвена, светящемся циферблате часов, не предугадывая дальнейших действий, не задумываясь о возможной опасности, не призывая побратимов из шестого взвода и не размышляя, что он будет делать, если Индианы нет в бомбоубежище бывшей военной базы. Индиану нужно выбросить из головы — это отвлекает и может оказаться фатальным.

Луна уже стояла высоко в небе, когда байдарка пристала у Вайнхейвена, кирпичной громады с толстыми зубчатыми стенами и башенками. Это подобие замка четырнадцатого века на мирном побережье залива Сан-Франциско казалось чужеродным элементом и в белом сиянии луны несло угрозу и предвещало беду. Здание было построено на склоне холма и с той стороны, где находился Миллер, было очень высоким, но со стороны суши вполовину ниже. Главный вход, выходивший на дорогу, вел прямо на второй этаж; еще один этаж располагался выше, внизу были первый этаж и подвал. «Морской котик» погрузился по грудь в воду, привязал хрупкое суденышко к скале, захватил оружие, боеприпасы и прочую экипировку, обул тапочки, которые болтались у него на шее, и сделал Аттиле знак идти следом. Подсадил пса на скользкую скалу, и, оказавшись на суше, оба бегом пробежали сорок метров, которые отделяли здание от воды. Было без двадцати пяти минут двенадцать. Путь оказался дольше, чем предполагалось, но, если Волк будет придерживаться своих ритуалов, у них времени с избытком."

"Миллер пару минут постоял, прижавшись к стене: нужно было убедиться, что все спокойно. Слышался только крик совы, да дикие индюшки шуршали на лугу, это ничуть не встревожило Миллера: Педро предупредил его, что в окрестностях водятся целые стаи грузных, неповоротливых птиц. Укрываясь в тени здания, Миллер двинулся вперед, обогнул правую башню и оказался перед стеной, выходящей на юг, которую рассмотрел на фотографиях Педро и выбрал потому, что ее не видно с дороги, где мог пройти охранник. В самой низкой своей части стена была высотой от пятнадцати до восемнадцати метров, и по ней спускалась водосточная труба. Надевая на Аттилу сбрую, что-то вроде жилета из парусины с четырьмя дырками для лап и крюком на спине, Миллер ощутил нервную дрожь собаки и понял, что пес вспоминает прежний опыт, когда на него надевали похожее снаряжение. «Спокойно, дружище, это будет легче, чем прыгать с парашютом, — прошептал он, как будто пес мог слышать, и погладил его по голове. — Жди меня здесь и не вздумай гоняться за индюшками».