Игра в наперстки

Было ли что-то странное в последнее время?

– Кроме того, что Игорь, а это, кстати, его настоящее имя, и он менял его тоже много раз, делал вид, что он шаман, и даже ездил на обучение на Север? На самом деле был один момент. Пуп мало писал от руки, шутил, что не может выбрать, какой рукой ему больше хочется писать: он был амбидекстером. А тут он вдруг стал вести блокнот. Большой такой.

– Вел дневник? – спросил Гуров.

– Нет, он как будто делал какое-то домашнее задание, что ли. Каждое утро садился и записывал, что хорошего произошло в его жизни за сутки. И часто там проскальзывали странные записи: что он всех предал, что утонул в своем вранье. Стал часто говорить о том, что неплохо было бы закончить эту карьеру танцев с бубнами и уехать куда-то. Что денег у нас уже достаточно. Можно продать квартиру в Москве и пожениться. Жить где-нибудь на Алтае.

– А вы не хотели переезжать?

Вера посмотрела в глаза Льву:"

"– Я и замуж за него не хотела. Не для того я столько времени работала, чтобы купить себе квартиру в Москве, наладить бизнес. У меня есть клиентская база, с которой я работаю. Шоу, которые берут тех, кого я им присылаю, без вопросов. А тут поехать на Алтай… Вы же знаете, да, что он не платил алименты? И на него уже много раз подавали в суд, но каким-то образом он очень удачно выкручивался, прикидываясь нищим актером.

– И вы это поддерживали?

– Нет, конечно. Его старший сын оказался тяжело болен. Я не знаю, как его мать нашла нас: может быть, увидела по телевизору, может быть, просто услышала где-то, не знаю. Но она буквально спала у нас на скамейке у подъезда. Я вышла спросить, что случилось. Бедная женщина уже продала все, что у нее было. А Горик даже не думал платить. Тогда я просто отдала весь его гонорар ей. Поскандалили, конечно, но еще три его гонорара ушли в пользу больного ребенка. Спорить он со мной побаивался, потому что понимал, что не заработает больше без меня.

– А почему он отказывался платить?

Вера рассмеялась:

– Глупая история. Но дело тут в маме. В детстве ему делали какое-то обследование, и анализы показали, что он не может иметь детей. А мама у него была единственном светочем в окошке. И он у нее. Тряслась она над своим драгоценным сыночком, как коммунисты над мумией Ленина. И чтобы злые тети не обидели ее сыночка, она внушила ему с детства, что только мама знает, как надо. И не надо больше делать никаких обследований: он бесплоден, и все, кто говорит ему другое – врет.

– А почему вы думаете, что это не так? – поинтересовался Крячко.

– Потому что я сделала из-за него два аборта, – отозвалась Вера. – Да, я знаю. Когда одна из его жен привела к нему ребенка, потому что ей нечем было его кормить, он посоветовал его сдать в детдом. И она сдала.