Игра в наперстки

В последнее время, сразу после смерти третьего мужа, она слишком увлеклась тем, что постоянно искала себя. Уезжала в долгие поездки, дорогие. Она не работала, а очень много тратила. Осталась недвижимость, я буду ее сдавать. А деньги положу на счет. Свой. И потрачу их, когда придет время и когда Бог подскажет, что именно для этого случая они у меня и были. У нее были странные траты и странные наклонности. Анна жила немного в своем мире. И считала, что мужчина показывает женщине, насколько он ее любит, своей готовностью отдать все свои деньги ради того, чтобы она улыбалась. Это было ее любимой фразой. «Он отдал весь свой капитал ради одной ее улыбки». Кажется, это было из какой-то книги. И теперь я считаю, что самым правильным будет, если я пущу эти деньги на помощь кому-то.

Это был, наверное, самый правильный на этот момент ответ от сестры милосердия.

Ксения тем временем продолжила, степенно расхаживая между скульптурами. Некоторые из них она гладила, кого-то просто касалась, но в этих жестах не было ни капли чувственности, которой было с излишком, пожалуй, в некоторых из скульптур. Скорее ободрение. Ксения этим жестом хотела сказать каменным детям сестры, что, к сожалению, ее уже не вернуть, но она, Ксения, их не бросит.

– Ответ на ваш второй вопрос – нет. Мы не были близки, тем более что мы родились от разных отцов. И на ваш третий вопрос: кое-что странное было. Анна в последнее время стала ходить к психологу. Посещала какого-то специалиста, с которым познакомилась во время групповых сеансов. Если честно, я думала, что у нее просто с ним роман. Раньше она никогда не вела дневников. Вообще не любила писать от руки. Но тут она стала вести очень интересные записи. Анна была не самым счастливым человеком и, видимо, боялась пойти вслед за своим третьим мужем.

Ксения подошла к рюкзаку, стоящему у стены, и достала оттуда большой блокнот.

– Признаться честно, мне стало интересно, и я заглянула.

– И как?

– Она пишет о том, что было хорошего в ее жизни каждый день. И либо моя Анна в самом деле умела радоваться мелочам, либо она была настолько несчастным человеком, что даже то, что она смогла встать и приготовить себе манную кашу с черникой, было настоящим событием. Можете забрать блокнот. Если это поможет делу, я буду рада.

Гуров кивнул, и вместе с Крячко они ушли, поблагодарив сестру Ксению.

– Ну, теперь мы знаем, что пила она не от скуки, – заметил Гуров, пролистывая блокнот. – Наряду с хорошим она писала и плохое. Смотри. Почти на каждой странице есть записи. «Он ненавидел меня и сделал это назло мне. Оставил меня одну».

– Интересно, о котором из мужей она это?

– Думаю, что о третьем. Кто у нас из самых близких?

– Петербург – писатель, Владимир – поэт.