Игра в наперстки

Я сколько раз Олега отговаривала, мол, хватит, завязывай с этим. Добром-то не кончится. Как чувствовала прям. Олежка со мной соглашался, говорил, мол, обязательно завяжет. Вот сорвет большой куш и больше ни-ни. Но не повезло. Он все же попался.

– А его друга, убитого, вы знали?

– Видела несколько раз. И, знаете, я даже удивлялась, как они вообще подружились. Олег и Андрей – абсолютно разные люди.

– Как в том стихотворении: стихи и проза, лед и пламень?

– Скорее, как кислое и теплое, – горько усмехнулась Ольга. – Мне Андрей никогда не нравился. Было в нем что-то такое, неприятное. Но я брату ничего не говорила. Раз уж дружил, значит, было из-за чего. Не в смысле выгоды, а вообще.

– Олег сразу вам рассказал об убийстве?

Женщина покачала головой:

– Не сразу. Но я видела, чувствовала, что его что-то гнетет. Конечно, я спрашивала Олега, что случилось, не нужна ли помощь. Он отмалчивался или говорил, что так, всякие мелкие проблемы. А потом сам рассказал. Ему очень тяжело было держать это в себе, его это мучило. Да Олег и не убийца по своей натуре.

– Ну, знаете ли, многие, кто совершил подобное, по своей натуре были не убийцами, а вполне мирными и добрыми гражданами. Но тем не менее они лишали жизни людей.

– Вы просто не знаете Олега.

– Возможно.

Несколько секунд они шли молча.

– Ольга Александровна, а ваш муж знал обо всей этой истории? – неожиданно спросил Гуров.

– Знал, – ответила она. – Я доверяю Мише, несмотря на его профессию, он ведь журналист. О таком бы он не стал трепаться направо и налево. Я попросила Мишу молчать, и он пообещал мне, что никому ничего не расскажет. Но он очень переживал за меня.

– Из-за того, что вы переживали?

– Не только. Миша боялся, что, если вся история раскроется, это как-то заденет меня.

Мозаика сложилась. Так вот почему Спивак так активно пытался перевести стрелки на Леню Винницкого. То, что за жену испугался – понятно и вполне объяснимо. Хотя уж кому, как не Мише, работнику СМИ, который в следственных и юридических тонкостях порой разбирается не хуже бывалых сыскарей, знать, что Ольге, по сути, ничего не грозит. Она не была соучастницей или организатором. Ну разве только то, что не сообщила куда надо о совершенном преступлении, но по закону никто не обязан свидетельствовать против себя и своих родных."

"А вот то, что Михаил пытался обвинить ухажера сестры, Гуров мог объяснить только личной неприязнью, которая, вероятно, была ну очень сильной. Рита сама ему рассказала, что между Леней и Мишей никаких конфликтов или ссор не было. Просто не пришлись друг другу ко двору и выбрали разумную стратегию игнорирования и отсутствия общения. Понятное дело, что мы не червонцы и абсолютно всем нравиться не можем.