Игра в любовь

 – Целуйтесь же!

– Целуйтесь! – поддержали ее остальные, захлопав.

– Покажите нам всю силу ваших чувств! – поддержал ее дядя Тейт.

– Целуйтесь! Целуйтесь! Целуйтесь!

Я медленно поднялась со своего места, смущенно улыбнулась и взглянула на жениха. А вот Стэн не улыбался. Смотрел на меня так пристально, будто не верил, что именно я стою сейчас перед ним. И именно меня он должен поцеловать.

А потом мужчина подался вперед, обхватил меня за талию одной рукой, второй зафиксировал затылок и коснулся своими губами моих губ.

Глава шестнадцатая

Я уже знала, что Бесфорт классно целуется, и была готова к эмоциям, ощущениям, бабочкам в животе и головокружительному вихрю.

Мне казалось, что я готова. Ведь что необычного и нового может быть в поцелуе? Ничего.

Наивная и глупая я.

Не знаю, как такое возможно, но у Бесфорта опять получилось удивить меня. В хорошем смысле слова.

Сначала горячее дыхание на моих губах, а затем, через долю секунды, прикосновение – первое, стремительное, неукротимое. А после безумный жар, мгновенно охвативший всю меня. От макушки до самых пяток."

"Я вспыхнула будто сухая травинка на огне. Загорелась, задохнулась, запылала. Наверное, все слова в мире неспособны передать тот взрыв, в эпицентре которого я оказалась. В ушах зашумело, засвистело, сердце сначала куда-то рухнуло, а затем забилось сильно-сильно.

И все это произошло за какие-то секунды, когда я еще могла думать. Потом уже не получилось.

Закрыв глаза, я прильнула к мужчине всем телом, даже на носочки встала. Запуталась пальцами в его волосах, совершенно не думая о том, что могу причинить Бесфорту боль. Хотя нет, вру, думала, и это заводило еще больше.

Ох, кто бы мог подумать, что я могу быть такой… чокнутой.

Стэн тоже не был паинькой. Его руки так сильно сжали мою талию, что дышать стало еще проблематичней, а потом и вовсе опустились ниже, накрыв ягодицы. И это на глазах моих родственников.

Какой кошмар! Но еще больший кошмар был в том, что и это тоже мне нравилось. Нравилось, что он касается меня, заявляя свои права. Нравится, что кружится голова, что внутри все плавится, и, выбирая между воздухом и близостью, я неизменно выбирала второе.

И во всем этом бушующем пламени крохотный островок спокойствия – в его руках. Его губы, как самый сладкий мед, утоляющий жажду. От них невозможно оторваться, нельзя забыть.

Если бы это было возможно, я бы остановила время, заставила его застыть. Лишь бы это все не кончалось.

Не вышло…

Разрыв. Одиночество, сладкая боль и горящие щеки… нет, не щеки. Вся я горела. Огонь никуда не делся. Он пылал внутри не в состоянии потухнуть. Не знаю, что и как Бесфорт сделал, но… я будто заново родилась. Глупо звучит, но это правда. Во мне словно что-то включилось.