Игра в кубики

«Какого черта я в них поперся? – думал Борис, ожесточенно оттирая грязь, которая, казалось, намертво въелась в белую кожу. – Ведь есть нормальные черные кроссовки, так почему было в них-то не пойти?»

Борис любил качественные вещи – дорогие, но неброские, не кричащие о своей стоимости, и с большим трудом расставался с ними, когда подходил срок. Но кроссовки, похоже, придется выбросить прямо здесь, не везти же испорченную вещь в Москву.

– Простите, любимые, что местом вашей гибели стала земля города Хмелевска, – печально произнес Борис, перестав оттирать грязь. – Ничего не поделаешь.

Он убрал мокрые кроссовки в пакет и положил его у двери, чтобы завтра вынести к ближайшей мусорке.

Нужно было поработать, написать хоть пару строк – а там уже пойдет быстрее, это всегда было его проблемой. Пустой белый лист вызывал у Бориса паническую атаку, но стоило появиться на нем первым буквам, словам, строчкам – и все, Нифонтов уже не мог остановиться, писал быстро, почти не редактируя написанное. Это он делал позже, перенося текст из блокнота в ноутбук.

«Так, Боренька, давай-ка соберемся, сядем и поработаем, – уговаривал он себя, доставая блокнот из сумки. – Сейчас вот кофейку выпьем для бодрости…»

Часы показывали половину четвертого утра, но Борис совершенно не чувствовал желания спать. Адреналин захлестывал, срочно нужно было сублимировать это состояние во что-то продуктивное, и работа в таких случаях – лучшее, что возможно сделать.

Нужные слова появились сами собой, Борис едва успевал водить ручкой по листу, записывая так и лившиеся мысли. К утру в блокноте появилась полноценная статья, открывавшая цикл об убийствах в Хмелевске – Борис ухитрился обработать слухи и те крохи информации, что смог добыть, в интригующую завязку, способную заставить читателя ждать продолжения.

Не став перечитывать, Нифонтов закрыл блокнот и неверными шагами направился к кровати, рухнув на которую мгновенно уснул, провалился в забытье.

Глаза открылись сами собой около двух часов дня. Сквозь шторы пробивались лучи солнца, и Борис зажмурился. Ощутив голодные спазмы, он лениво выбрался из постели, принял душ и, чувствуя себя свежим и бодрым, отправился в ресторан.

После обеда Нифонтов набрал телефон Ник Ника и сообщил, что начало положено, статью пришлет ночью.

– Ну, слава богу, – обрадовался главред, – а то я уж и не знаю, что думать, ты какой-то странный стал, Боренька.

– Да ну, шеф, ерунда… просто нужна была встряска. И не люблю я маленькие городишки, они меня давят, вы ведь в курсе.

– Что поделать, Боренька, не всегда новости в столице делаются, кто-то должен и на периферию выезжать, а тут ведь не пустяк, дело-то громкое.