Игра в кубики

– Наш повар учился во Франции, – с легким оттенком снисхождения в голосе сказала девушка, – и его уже раз сто приглашали в Москву, но он никуда не уезжает.

– Похвальный патриотизм, – иронично улыбнулся Борис, – видимо, тут ему хорошо платят.

– А вы, видимо, во всем ищете второй смысл? – не осталась в долгу официантка. – Человек не может просто любить город, где родился и вырос, он непременно должен мечтать о переезде?

Борис поднял вверх руки, давая понять, что признает поражение:"

"– Все-все, я понял.

Девушка ушла, а Нифонтов, допив кофе, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

«Провинциальный пафос, – думал он, прокручивая в голове неожиданный диалог. – Какие же они все-таки примитивные, люди в маленьких городках. Ни за что не сознаются, что хотели бы уехать, просто не смогли. Да, не смогли – не хватило ума, таланта, пробивной способности, денег, в конце концов. И потому провинциальный пафос – защитная реакция».

По давно укоренившейся привычке он оставил хорошие чаевые, но потом ругал себя за это – словно бы пытался при помощи денег извиниться перед официанткой за свою злую иронию.

«Надо пройтись перед сном, – думал он, шагая по тротуару вдоль проезжей части и удивляясь, что практически нет машин – в Москве воскресным вечером трафик не сильно отличается от будней. – Все-таки тишина настраивает на правильные мысли, пойду-ка, пожалуй, во-он в тот сквер».

Следователь

Уже давно Полина не испытывала к кому бы то ни было такой благодарности, как сегодня испытала к собственному мужу.

Лев вернулся, когда она, позавтракав, снова забралась в постель и даже задремала, решив, что в сложившихся обстоятельствах глупо не воспользоваться шансом и не «доспать» все, что не успела за последнее время.

Услышав сквозь сон, что дверь номера скрипнула, Полина сунула голову под подушку. Муж неслышно разделся и нырнул к ней, обнял за талию, уткнулся лицом в волосы.

– У тебя руки холодные! – сонно пожаловалась Полина.

– Ну, я же на улице был, там не жарко. Ты как – хочешь еще поспать или хочешь хороших новостей?

– Не хочу новостей, они хорошими не бывают, – пробормотала она, – спать хочу.

– Ну вот… а говорила, что без работы жить не можешь, – весело поддел Лев, и Полина встрепенулась, сбросила с лица подушку:

– Что случилось?

– Ничего. А должно было?

– Лёва! Говори!

– Ты же спать хотела…

Полина извернулась, выбралась из объятий мужа и села на него верхом, сжав руками запястья его рук:

– Бык! Немедленно выкладывай все, что собирался, иначе…

– Что – иначе? – с любопытством спросил он.

– Ну, Лёва… перестань издеваться…

– А я-то всегда считался человеком жестким, бескомпромиссным и умеющим держать себя в руках… – притворно вздохнул Лев. – Ладно, меня никто не слышит, к счастью.