Игра в кубики

– Неужели вам не хочется помочь людям? Ведь он убивает и не остановится сам.

– Любой маньяк рано или поздно останавливается сам – или его останавливают насильно.

– Да, но вопрос в количестве жертв.

– И я сейчас должен типа усовеститься? – насмешливо спросил Чумаченко, хотя глаза его не смеялись. – А ты знаешь, Лёва Бык, за что меня погнали из органов?

– Знаю. За пьянство.

– Ну, и как думаешь – при слове «водка» я какие эмоции испытываю?

– Но ведь сейчас вы не пьете?

– Сейчас я выпиваю, а не пью. Но ты знаешь, чего мне это стоило? – у Чумаченко начали заметно подрагивать руки, державшие разводной ключ.

– Алексей Максимович, я догадываюсь, что подобное далось вам непросто, но знаю и то, что вы – человек с большой силой воли, раз сумели победить свое пристрастие и взять его под контроль. Вы ведь не скатились на дно, вы работаете, у вас свое дело, – осторожно произнес Лев. – И я абсолютно уверен, что вы смогли сохранить ясный ум и память.

– Что, конечно, пригодится твоей жене при расследовании, да?

– Ну, вы ведь все понимаете…

– Кто из оперов с ней работает?

– Кажется, капитан Двигунов.

– Ого, Вадька до капитана дослужился уже. А был зеленым сопливым младшим лейтенантиком, только-только в отдел пришел, когда меня с треском вышибли, – усмехнулся Чумаченко. – Я ведь неплохим опером был, Лёва.

– Ну, так а я о чем? – с энтузиазмом подхватил тот. – Мастерство же, как известно… – и он осекся, поняв, что едва не сморозил бестактность. – Словом, Алексей Максимович, я вас очень прошу – поговорите с моей женой. Я вам адрес оставлю, можете прямо к нам…

– Так не пойдет, – решительно отрезал Чумаченко. – Хочет поговорить – пусть сюда приезжает, в сервис. Если не боится.

– Чего ей бояться? Ведь не вы же этот маньяк.

Чумаченко как-то странно глянул на Льва, отложил ключ и потянулся к мятой пачке сигарет:

– Тогда давай так… сегодня, часов в шесть вечера – годится?

– Годится. Вы не будете возражать, если я тоже приеду?

– Приезжай, – кивнул Чумаченко, закуривая, – но говорить мы все равно будем наедине.

– Я не претендую, могу в машине посидеть.

– Валяй, сиди, если нечем заняться. И на твоем месте я бы развал-схождение проверил у модной тачки, – хмыкнул Чумаченко. – Как жену зовут, говоришь?

– Полина Дмитриевна Каргополова.

– Что, зажал свою фамилию?

– Нет, она сама не захотела, а я не возражал. У меня и дочь Каргополова, так благозвучнее. Но вот сын мою фамилию носить будет, – рассмеялся Лев и сел в машину. – До вечера, Алексей Максимович.

– Ну-ну… а сына Тигром назови, для равновесия.

В зеркало заднего вида Лев увидел, как автослесарь, чуть сгорбившись, пошел обратно в ворота, помахивая разводным ключом.

Журналист

Сведений от Алисы он получил не то чтобы много, но это было уже кое-что.