Игра в кубики

Заболела голова, в висках словно застучали разом сотни молотков, грозя расколоть череп. Вика сжала голову ладонями, наклонилась к коленям, стараясь удержаться в сознании. Мимо проходили мамаши с колясками, гуляли пенсионеры, но никто даже не поинтересовался, не нужна ли помощь скрючившейся на лавке женщине."

"Вика просидела в такой позе до тех пор, пока не почувствовала, что в голове прояснилось. Народа в парке стало заметно больше – через него жителям спального района было ближе добираться от остановки. Вика бессильно сидела на лавке и никак не могла заставить себя подняться и поехать домой. Почему-то не хотелось видеть маму Свету, словно бы она чем-то сильно обидела ее, что-то такое сказала, от чего у Вики в один момент внутри образовалась огромная дыра, такая, что она ощущала ее физически. Но какие именно слова произнесла приемная мать, Вика вспомнить не могла.

«Наверное, так даже лучше, – вяло думала она, разглядывая причудливую кладку тротуарной плитки под ногами. – Мозг блокирует негативную информацию, чтобы организм снова не отреагировал. Какая, собственно, разница, кто и что сказал, когда тут посерьезнее проблема – такие провалы в памяти… Этак я вообще могу невесть что натворить и помнить не буду».

Эта мысль испугала Вику, и она почти машинально сунула руку в сумку, проверяя наличие там футляра со стерильным скальпелем, но его не было.

«О, господи… куда он делся?! Я же помню, как утром, выходя со смены, я взяла новый, а старый оставила на списание… Где он?!»

Лихорадочно роясь в сумке, Вика вдруг четко увидела картинку – ее рука, держащая вскрытую упаковку, но скальпеля в ней нет. И от этого стало еще страшнее.

Следователь

Полина возвращалась домой в половине десятого – заезжала в судебный морг к Зайченко, чтобы еще раз осмотреть трупы потерпевших.

Эксперт оказался прав – разрезы, обнаруженные на шеях потерпевших, были похожи один на другой, даже размеры отличались всего на пару миллиметров. И следов крови на трупах не было.

«Значит, их действительно сперва убили, потом уничтожили все следы… хотя одежда… не голыми же он их резал? – думала Полина, шагая по аллее от автобусной остановки к дому. – Ну, допустим, девушку еще можно как-то в эту схему уложить, в мужчину средних лет? Но рука-то явно одна и та же… Если моя версия с квартирой верна, то, опять-таки, мужчина не укладывается в схему в прямом и в переносном смысле – если убийца – тоже мужчина, то как он его в квартиру заманивал? Чем? Зайченко сказал, что могла быть и женщина. А что, запросто – если хирург, допустим. Но тогда – девушку куда? Черт бы побрал этих психов, никогда в их логике не разберешься. Надо еще заказать экспертизу на предмет наличия препаратов в крови – я только снотворным могу объяснить то, что один из трупов – мужской.