Игра в кубики

Ее воспитывали пусть и неродные, но любящие родители, у них не было больших денег, но зато были принципы и представления о том, что можно, а что нельзя, как правильно, а как – нет, и все это вкупе с огромной любовью они отдали Вике. А человек, взявший в руки скальпель, возможно, был одинок и несчастен и во всех своих бедах винил людей из прошлого, считая, что это они отняли у него все.

Наверное, так и было… но кто этот человек? Где его искать? Как его остановить? Этого Вика, конечно, не знала, да и знать была не должна. Ее дело сейчас – затаиться, как просила следователь, и просто выжить.

Журналист

Борис открыл глаза, потянулся и скосил глаза вправо, где на второй подушке, раскинувшись, крепко спала Алиса.

Оказалось, что не так уж она строга и неприступна, как хотела показаться, и вчера после непродолжительных уговоров согласилась пойти с ним в гостиницу.

Борис не испытывал угрызений совести – с чего бы, он ведь никого не тащил силой. Кроме того, он был совершенно уверен в том, что у девушки останутся только приятные впечатления от близости с ним, так что чего ему стыдиться? Жениться он не обещал, да и Алиса, похоже, отлично понимала правила игры. Для него это приятный, необременительный роман в командировке – мало ли он заводил подобных романов в разных городах и даже в столице, ухитряясь потом никогда больше не пересечься со своими временными пассиями. А девочке явно льстила близость с известным московским журналистом – так почему бы и нет?

Он пошел в душ, долго стоял под тугими струями, зажмурившись и подставив под них лицо.

«Пробежаться, что ли, пока она спит?» – думал Борис, испытывая желание оказаться где угодно, только не в номере рядом с Алисой.

Так бывало часто – после проведенной ночи он терял интерес к женщине и даже начинал испытывать отвращение, нежелание дышать одним воздухом. Сейчас же ему просто хотелось выйти из номера и вдохнуть свежего утреннего воздуха.

Убедившись, что девушка все еще крепко спит, Борис оделся, сунул в карман мобильный и банковскую карточку и вышел в коридор. На часах была половина седьмого, слишком рано даже для Хмелевска, не говоря уж о Москве, но Борис все равно решил пробежаться по набережной.

К его удивлению, утренним бегом увлекался не он один, даже в такое раннее время – ему навстречу то и дело попадались люди, мода на здоровый образ жизни докатилась и до провинции, чему Борис не переставал удивляться.

Его предубеждение к маленьким провинциальным городкам никак не исчезало, да Борис и не стремился от него избавиться. Столичная жизнь всегда представлялась более выигрышной, более комфортной, более перспективной во всех отношениях.