Игра в кубики

 – Я знала, что рано или поздно этот разговор должен состояться… хотелось, конечно, в другой обстановке, но я чувствую, что у меня мало времени, некуда тянуть…

– Мама Света! – повысила голос Вика. – Я тебе запрещаю такое говорить! Ты пошла на поправку, отлежишься, и я тебя домой заберу.

– Мы не станем с тобой терять драгоценное время на обсуждение того, что сейчас неважно, – твердо произнесла тетка, и Вика от неожиданности растерялась и умолкла – такой тон прежде был ей незнаком, Светлана Александровна всегда была мягкой, тихой и голоса не повышала. – Я расскажу тебе, почему я была так против твоих отношений с этим Максимом. Да, то, что он женат, и то, на ком он женат, меня, безусловно, отталкивало. Но еще сильнее меня беспокоило то, что он брат Глеба.

– Какого Глеба?

– Глеб Митин был близким другом твоего отца. Он и Иван Пострельцев. Так втроем и дружили с самого детства, я сколько себя помню – Глеб и Ванька всегда рядом с Павлом были.

– Но… если брат Максима был другом моего отца, то почему тогда ты против была? – робко перебила Вика, и Светлана Александровна помотала головой:

– Не перебивай меня. Да, я была против, потому что только я знаю правду. И когда я умру, то перестану каждый день чувствовать свою вину за то, что знала и промолчала.

– Знала… что?

– Вика, я ведь просила… денег Пашкиных я никогда не трогала, слово себе дала, что не возьму ни рубля из того, что на счетах лежит. Может, я неправа была, когда фамилию тебе поменяла, ведь ты, в конце концов, его дочь. Но мне невыносимо было думать, что ты наследница денег, которые не заработаны, а вырваны с кровью у других людей. Ты уже давно взрослая, Вика, и сможешь сама решить, что делать, а я не могу больше в себе это носить. Тяжело на тот свет уходить с таким грузом.

У Вики голова пошла кругом, она никак не могла уловить нить теткиного рассказа, не могла понять, о чем она говорит, почему так все сплелось – родной отец, его друг, брат Максима… и деньги. Какие деньги, какие счета? У них копейки лишней не было, а тетка сейчас говорит о каких-то деньгах отца, к которым она имела доступ, но не прикасалась даже в те моменты, когда жилось совсем уж трудно.

– Мама Света… – взмолилась она, осторожно опуская голову на ее колени, – я тебя умоляю – не сейчас… ну, не сейчас, ладно? Я не могу… Максим убит, понимаешь? Его зарезали точно так же, как предыдущих жертв, его нет больше.