Игра в кошки-мышки

Естественно, кое-какие детали я предпочла оставить при себе. Например, промолчала о визите наследного принца Прерисии к Себастьяну и о знакомстве с Даниэлем. Понятия не имею, какую роль он играет при дворе Сигурда Третьего, но не сомневаюсь, что он занимает более чем высокое положение. Понятное дело, не стала я рассказывать и о том предложении, которое мой отец передал Себастьяну через Винсента. Слишком оно было позорным. Я до сих пор отказывалась верить в то, что родители хотели так поступить со мной. Не имею ни малейшего желания трясти грязным бельем рода Ильен перед Седриком. По вполне понятным причинам, он и без того не слишком высокого мнения о моем отце.

— Вот так я и оказалась у тебя, — наконец завершила я свое повествование.

— Значит, ты спасалась от врага Себастьяна, — задумчиво повторил Седрик и испытующе взглянул на меня: — Нападение произошло в твоем доме?

Я замялась. В своем рассказе я старалась обойтись без таких подробностей. Право слово, мне было бы весьма непросто объяснить Седрику то обстоятельство, что я провела ночь под одной крышей с его бывшим начальником. Да, между нами в итоге ничего не было, но поверит ли он мне? Я на его месте подумала бы о самом худшем, если честно.

Чем дольше я медлила с ответом, тем ярче разгорался огонь недоверия в серых глазах Седрика. И, наконец, я решилась. Ай, да будь что будет! Все равно я не смогу лгать, глядя ему в глаза!

— Не совсем, — с трудом выдавила я из моментально пересохшего горла. — Понимаешь, после того убийства на балу Себастьян решил, что мне слишком опасно оставаться одной. Поэтому, собственно… Но ты не подумай ничего дурного! Между нами ничего не было! Клянусь!

Седрик так резко встал, что я невольно зажмурилась, испугавшись, будто он собирается дать мне пощечину. Наверное, в памяти были еще слишком живы те оплеухи, которыми наградил меня Янор, спасая от заклятия сладкой смерти.

Однако, понятное дело, этого не произошло. Седрик лишь отодвинул стул и отошел к окну, уставившись на что-то, ведомое только ему.

— Ты не представляешь, как я жил эти месяцы, — тихо проговорил он, и я увидела, как побелели костяшки его пальцев — с такой силой Седрик сжал кулаки. — Каждый свободный миг меня терзали мысли о том, что ты сейчас в объятиях Себастьяна. Лишь работа хоть как-то отвлекала меня. Не избавляла от боли, но заставляла забыть о ней.

— Я говорю тебе чистую правду. — Я тоже встала и в умоляющем жесте сложила перед собой руки, не смея подойти ближе к Седрику — вдруг оттолкнет. — Да, в это трудно поверить, но я осталась тебе верна. Я прекрасно понимаю, насколько невероятно прозвучал мой рассказ, но…

— Понимаешь? — с горькой иронией оборвал меня Седрик и обернулся ко мне.