Игра Саида. Единственная

– Упрямая, пташка, - этот кто-то ворчит на ухо, тянет на мне одежду. – Давай, не сопротивляйся.

– Нет.

Бормочу, надеясь, что говорю понятно. Но слово больше похож на набор несвязных звуков. Горло дерет, слишком больно говорить. Кашляю, отворачиваюсь.

И готова заплакать, что у меня окончательно забирают одеяло.

– Не надо, Саид.

Точно.

Хаджиев.

Сознание немного проясняется, чтобы я могла понять происходящее. Узнать, кто в очередной раз мешает мне заснуть в теплом коконе. У меня болит всё, что может болеть.

А он собирается заняться со мной сексом?

– Хватит.

– Хватит, - передразнивает, касаясь меня. Морщусь, когда мужчина двигает меня дальше, пытаясь посадить. – Я это уже слышал. Давай, пташка, не капризничай.

– Я не хочу.

– Это ты тоже говорила. Давай, милая, открывай ротик.

Задыхаюсь от такой наглости. Разве он не понимает, что мне плохо?

Я тут едва не умираю, а он только от себе думает.

Правильно, при чём тут мои желания? Главное, чтобы господин Хаджиев был доволен. А то, что я даже глаза не могу открыть – кому какое дело? Чувствую, как губа начинает дрожать от обиды.

Почему он так со мной?

За что?

Разве я не заслуживаю хоть капельки внимания и заботы? Сострадания? Мне хочется, чтобы меня прижали, сильно-сильно, и пожалели. Погладили по голове, сказали, что всё будет хорошо."

"Последний день как в тумане проходит, я только сплю и не двигаюсь. И прислушиваюсь к шуму, который время от времени наполняет комнату. Я лишь хочу отдохнуть.

А Саид не может подождать даже пару дней.

Заставляет меня сесть, хоть подушку подставляет. И сжимает пальцами мой подбородок, давит на губы. Делает всё, чтобы я открыла рот. И я поддаюсь, не могу сопротивляться.

– Не настолько он ужасный, Ника.

– Уж… - снова кашляю, стараясь сделать это как можно громче. Пусть не рискует приближаться. Вдруг откушу что-то? – Очень ужасный.

– Верю, пташка. Но надо, очень надо.

Кому надо?

Ему?

Пусть с другой так развлекается, если не может ждать.

И внутри тут же всё неприятно сжимается от этой мысли. До чего же подонок! В нём ни капли нежности или понимания. Жестокий и беспощадный. Дикарь!

– Вот так, - морщусь, когда губ касается что-то голодное. – Ника, не веди себя как ребенок. Выпей этот чертов чай.

– Чай?

– Да, пташка, чай. Я уже понял, что он тебе не нравится, но ничего не поделаешь. Пей.

Я нахожу в себе силы открыть глаза. Тут же жмурюсь от яркого света, а после облегченно вздыхаю. Саид выключает свет, оставляя нас в темноте. Так намного лучше.

Разглядываю силуэты и понимаю, что мужчина действительно держит кружку возле моего лица. Пытается напоить, хоть травяной запах вызывает во мне отвращение.

Но я поддаюсь. Делаю маленький глоток теплого чая, горло тут же сжимает спазмом. Саид не поторапливает, за что я ему благодарна.