Игра Саида. Единственная

Только подчиняться и выполнять мои приказы.

Давай, Ника, сдайся.

Перестань бороться.

Прогнись и всё закончится быстро.

Сегодня же закончится.

Зарываюсь пальцами в тёмные волосы, заставляя Нику смотреть на меня. Глаза в глаза, так сложнее лгать. Хотя у пташки прекрасно, блядь, получается. Смотреть невинно, душу терзать, а при этом очередную ложь скармливать.

– Ты думала, что я не узнаю о твоем поступке? Думала, что прощу это? Как долго ты собиралась играть свою роль? Глупо, очень глупо, пташка.

Провожу пальцем по пухлым губам, ловлю сорванный вдох. Ника замирает в моих руках, не сопротивляется. Только ждёт, что произойдёт дальше. Уже приняла свой приговор?

Сомневаюсь.

У неё удивительная способность всякую хрень творить, когда меньше всего ожидаю. Каждый, сука, раз удивляет. И если бы её старание в другое русло направить…

– Нет, пташка. Ты получишь наказание за то, что сделала. Думала, что мой племянник сможет тебя защитить? Вы просто оба подписали себе приговор."

"Касаюсь ладонью голых ног, поднимаюсь выше. Не могу отказать себе в этом удовольствии. Какой бы дрянью не казалась, но всё равно манит. Чертовка.

И это ничем ни выжечь, ни убрать.

Один невинный блядский взгляд вечность назад.

Нихера особенно, а повело так, что самому смешно.

Зато понимаю, о чём все остальные говорили. Когда были готовы бросить бизнес или весь город на лопатки уложить, чтобы свою женщину защитить. То, что глубоко на инстинктах заложено.

Только Ника не раз показала, что ей это нахрен не надо.

– У вас что-то было? С Эмином.

Нет.

Не могло быть.

Хотя для пташки даже лучше. Давай же, девочка, добей меня. И тогда быстро вылетишь. Получишь свою гребанную свободу, потому что больше не прикоснусь.

Не после того, как с другим была.

А Эмин и так живой мертвец, ему всё равно за что пулю словить.

– Отвечай!

– Нет! Господи! Ничего. Эмин… Нет, никого не было. Только ты. Саид, правда…

Заглушаю её всхлип поцелуем, врезаясь в нежные губы. Затыкаю, потому что ничего не хочу слышать. Не сейчас. Точно не о племяннике, когда пташка в моих руках.

Сжимаю ягодицы в ладони, отвешиваю шлепок. Кожа горит от касаний, ещё больше дурею. Нужно голову трезвой держать, ледяной, пока всё не закончится.

Но план трещит, всё из-за пташки.

Снова.

Потому что рядом, маленькая лгунья.

Чувствую её жар, запах. Хриплое дыхание, которое даже в тишине почти не уловить. Словно если замолчит, то я забуду, что она здесь. Не замечу, как дрожит и вскидывается на каждое касание.

Толкаю Нику в сторону дивана, который скрипит под нашим весом. Наполняет комнату лишними звуками, когда припечатываю девчонку. Сжимаю хрупкие плечи, не позволяя сбежать.

– Ты думала, что можешь убить моего ребенка и остаться безнаказанной?

– Что?

– Я знаю об аборте, Ника. И теперь тебя ничего не спасет.