Игра Саида. Единственная

Иди с… ней, а потом мы вместе попьем чай и сыграем в шахматы, хорошо?

Малыш неуверенно кивает, прижимает к себе мягкую игрушку. Выглядит потерянным, когда его уводят. И у меня душа разрывается от этого. От страха, что будет только хуже. Адаму нужно особое отношение, а не незнакомка, которая таскает его по доме.

Обхватываю себя руками, стараясь успокоиться. Дрожь проноситься по телу, сковывает. Не могу посмотреть на Саида, страшно прочитать на его лице приговор.

Но мужчина молчит, делая только хуже. В голове миллион разговоров, каждый жесток и сложный. Я сразу знаю, что проиграю всё. Хаджиев нашел идеальное оружие против меня.

– Что ты хочешь? – выдыхаю в итоге, сглатываю вязкую слюну. – Чего ты хочешь, Саид?

– Решила торговаться? С чего бы?

– Ты знаешь! Ты прекрасно знал, что я начну, как только увижу Адама! Поэтому просто скажи, что тебе нужно? Я сделаю, только не трогай ребенка и не причиняй ему боль. Я… Я сделаю.

Клетка захлопывается.

Саид в очередной раз выигрывает.

Я жду смеха или незамедлительных требований. Но Хаджиев молчит. Внимательно рассматривает меня, черты его лица становятся ещё более острыми. Сплошной гнев, который так легко читается на его лице.

Или это я так изучила мужчину, что знаю его эмоции? Как едва подрагивает верхняя губа, лишь уголок. И я уже понимаю, что ничего хорошего меня не ждет.

– Чего ты хочешь, Саид?

– Ты не шутишь, - мужчина усмехается, а словно лезвием ведет по ребрам. Зловещий звук, не хороший. – Интересно, Ника, кем ты меня считаешь?

– Я… Тобой? О чём ты?

– Ты действительно считаешь, что я могу причинить боль ребенку? Сколько ему там, пять? Шесть? И что в твоей голове? Я просто запру его в подвале и буду пытать? Просвети меня, пташка, каким чудовищем ты меня видишь?

– А ты – нет? Ты приставил пистолет к моей голове! Зная, что я беременна. Ты угрожал мне!

Я хотела бы быть смелой. Достаточно, чтобы открыто высказать мужчине всё, что меня злит и раздражает. Или сохранить нейтральный тон, пусть не надеется, что смог задеть.

Но на деле я звучу обижено, голос подрагивает от разочарований. Он наставил на меня оружие! Так, словно это в порядке вещей, словно со мной можно так поступать. Таскать за собой, грубить, а после позволять всяким сидеть на его коленях?"

"Стискиваю зубы, выдыхаю. Это уже лишнее. То, что Саид был с другой, не должно меня трогать, не имеет значения. Пусть катиться к своим девкам, только меня отпустит.

– Я не трогаю детей, Ника, - чеканит, словно я нанесла ему смертельное оскорбление. – Никогда так не поступал и не планирую впредь.

– И Адам оказался здесь случайно? Не как предмет шантажа?

– Максимум, что я сделаю, отправлю пацана подальше.

– Так нельзя! Он ведь ребенок, он привязывается к людям. И у него свои особенности, ему нужна стабильность.