Рискованная игра

Он как будто заранее считал людей дурными и подлыми и до сих пор ни разу не ошибся в своих прогнозах.

Так почему же ей так хочется погладить его по голове, обнять и утешить, как ребенка? Она наклонилась к нему и прошептала:

– Почти на месте.

– Не говори об этом, пока мы не приземлимся. Да, такого утешишь!

– Приземление вовсе не опасно…

– Да, если пилот, черт бы его побрал, знает, что делает, – отмахнулся Ник.

– Разумеется, знает. Их специально обучают сажать самолеты.

– Возможно.

– Осталось всего несколько минут. Уже снижаемся. Он едва не раздавил ей пальцы.

– Откуда ты знаешь?

– Командир только что велел всем сесть и пристегнуть ремни.

– А ты слышала, шасси вышло? Кажется, нет.

– Слышала.

– Точно?

– Абсолютно.

Ник набрал в грудь воздуха, уговаривая себя успокоиться,

– Ты ведь знаешь, что именно в момент приземления случается большинство аварий? Пилот может промахнуться и сесть мимо взлетной полосы.

– Ты где-то это читал?

– Нет, сам сообразил. Простые физические законы. Или ошибки. Человеческий фактор. Подумай, всего один человек пытается посадить полторы тонны металла на паре маленьких резиновых колес и при этом попасть на довольно узкую полосу бетона. Просто чудо, что самолеты не взрываются каждый раз.

Лорен и на этот раз удалось сохранить серьезное выражение лица."

"– Понятно. Ты уверен, что, если бы человеку было дано летать, он рождался бы с крыльями.

– Что-то в этом роде.

– Ник…

– Что? – мрачно буркнул он.

– При твоей работе… неужели тебе никогда не приходилось бывать под обстрелом, рисковать жизнью? Господи, ведь ты агент ФБР! Сливки сливок. И боишься каких-то самолетов!

– Смешно, не так ли? – саркастически осведомился Ник. Но она, не обращая внимания, продолжала:

– Думаю, тебе следует поговорить с кем-то. С Питом, например. Он ведь психиатр и наверняка поможет тебе справиться с этой… неприятностью.

Нику вовсе не хотелось объяснять, что Пит точно так же потешается над ним.

– Возможно, – пожал он плечами.

И, глядя на Лорен, пропустил тот момент, когда колеса самолета коснулись земли. Приземление прошло как по маслу, и к тому времени, как огромная машина замерла, на щеки Ника вновь возвратился румянец.

– Не желаешь встать на колени и поцеловать землю? – съехидничала она.

– Жестоко издеваться над человеческими слабостями, Лорен.

– Я не шучу.

– Вижу, – отмахнулся он и, открыв верхний отсек, вытащил сумки. – Никогда не думал, что в тебе столько злости.

– Правда?

– Да, и мне это нравится.

– Конечно, теперь, когда все обошлось, можно и хорохориться, – хмыкнула Лорен.

– Я всегда такой! – похвастался Ник, подталкивая ее к выходу.

В здании аэропорта толпилось на удивление много народа.