Игра Подсказчика

В бежевом костюме, сутулый, косолапый.

Паскаль выступал в облике, который скрывал под горнолыжной маской, когда Мила наконец, увидела его в лицо. Но этот образ через несколько секунд распался. Жгуче-черные волосы и усики размывались дождем – прядки и волосинки падали в лужи. Одновременно кожа на щеках сползала на воротник рубашки и галстук. Мила вспомнила туалетный столик с гримом и париками. По мере того как краска оплывала, смываемая потоками дождя, на коже показывались узоры.

Тут мужчина снял и перчатки тоже. Бывшая сотрудница Лимба никогда не видела его с голыми руками, но думала, что он просто не хочет оставлять отпечатков пальцев. Но на самом деле и кисти, и запястья были покрыты татуировками. Настоящий, единственный Энигма стоял перед ней.

Будучи уже на последнем издыхании, Мила хотела спросить, что он сделал с Алисой, пока держал ее при себе после похищения. Какими злыми чарами овеял ее дочь? Кем она со временем станет?

Но Мила не могла произнести ни слова.

Мужчина долго смотрел на нее – может быть, ждал, что она с минуты на минуту умрет.

– Прими от меня этот дар, – ласково проговорил он.

Теряя сознание, Мила успела увидеть, как он развернулся и пошел к своей машине. Сел в нее, запустил мотор. И скрылся в ночи, под пеленой дождя.

Оставшись наедине с собой, Мила Васкес закрыла глаза и вызвала в памяти образ Алисы. Теперь она наконец-то может попрощаться с дочкой.

Воздуха уже не хватало, и Мила падала в небытие, рядом с которым тысячу раз находилась, всегда от него спасаясь.

Кто это сказал? Ей не послышалось, то был голос призрака. Что он делает здесь, в лесу? Как удалось Джошуа выйти из игры?

Расплавленный свет ослепил ее. Будто бы ей вырвали оба глаза, но в действительности просто сняли очки.

Какие-то люди склонились над ней. Слышались голоса: «Померяйте давление… Еще кислорода… Четыре грамма ниацина в вену: шприц готов?..»

Мила сфокусировала взгляд и поняла, что над ней хлопочет бригада «скорой помощи». Она не попадала в аварию – во всяком случае, в реальном мире. И кровь, и рана были галлюцинацией. Но, как она прекрасно знала, это могло кончиться плачевно. Джошуа снова спас ее, напомнив элементарное правило «Запредела».

Она никак не могла поверить. Внезапный восторг овладел ею. Ей выпал шанс стать другой, не такой, как раньше. Стать наконец матерью. Может, она и вправду излечилась от тайного недуга, мешавшего ей быть такой, как все.

Но в веселый хоровод новых ощущений встроилась одна темная мысль.

Подсказчик не ставил своей целью убивать или, как это ни парадоксально, причинять зло. Все это представляло собой вторичные эффекты по отношению к основной движущей причине.

Вот что служило им наивысшей наградой, самым полным наслаждением.