Игра по-крупному

К западу от нас, – Вовец повертел в воздухе указательными пальцами, ткнул вправо, – вон там, дача главного бухгалтера. Интересно, с кем это он гуляет в час ночи?

– Понятия не имею, – пожала плечами Ада, – я думала, он тут один живет. Еду готовую из города привозит, ему специально в заводской столовой готовят диетическую. Слушай, – она лукаво улыбнулась, – не иначе лысый хрен любовницу втихаря привез и прячет, ночью только выпускает воздухом подышать. А эти их застукали, в прибор. Ночного видения, что ли?

Вовец кивнул:

– Он самый. Эх, мне бы такой. Слушай, Адель, а у тебя фотоаппарата со вспышкой случаем нет?

– Есть, только пленка не вставлена. А ты что, заснять их хочешь?

– Кроме этого вспышка отлично действует против приборов ночного видения. Там светочувствительные датчики стоят, так их сразу вышибает, пояснил Вовец.

– А человек, который смотрит, он чего?

– А человеку, милая, эта вспышка приходит многократно усиленная. Он тоже слепнет, но не насовсем. Этак минут на пятнадцать, может, на полчаса. И глазки болят.

– Слушай, – в женщине проснулась авантюристка, – а давай его ослепим и схватим. А завтра в милицию сдадим.

– Так у нас же свет весь горит, – усмехнулся Вовец, – незаметно не выйти, сразу засекут.

– А мы выключим.

– Нет, так все вокруг дома освещено из окон, никто не приблизится, никто и не отойдет. А свет выключим, сразу насторожатся и начнут подползать. Лучше позвони в милицию, пусть тихонько обложат всю округу.

– Точно! Я сейчас.

И она быстро убежала, стукая каблучками домашних туфель. Телефоны были проведены практически на все дачи, но пользовались ими редко. Хотя имелся выход в город по коду, дозваниваться было сложно, междугородняя линия вечно занята, весь район звонил по одному проводу, провинция, одним словом, глушь. Адель вернулась через пару минут.

– Ты знаешь, в трубке тишина, ни гудка, ничего… – собщила растерянно.

– Ладно, завтра разберемся, спать пора.

– Да ты что? А если залезут? – на её лице обозначилась тревога.

– Не залезут, им наблюдать велено. Ладно, будем спать по очереди, как солдаты. Один спит, другой бодрствует, службу несет.

– Чур, я первая бодрствую, все равно спать не хочу. – Сразу оживилась Ада. – Давай мне ружье.

– Значит так. – У Воца имелся свой план. – Идем в постель. Я сплю, ты бодрствуешь. Можешь книжку читать или видак смотреть, хотя уставом караульной службы оно и запрещено. А ружье мы поставим в изголовье, чтоб случайно не пальнуло. Договорились? Тогда заступай на пост, в смысле, залегай.

* * *

В два часа рация снова пискнула. Значит, каждый час докладывают. В этот раз разговор был совсем короткий. ""Никого, ничего. – Наблюдай."" Ясно, не идиоты же они, лезть на рожон, не зная сколько в доме людей и как у них с обороноспособностью.