Игра по-крупному

Нищета!

Вовец взял газовые баллоны, портативный туристический примус, внутри которого глухо булькнуло – заправлен, срезал шланг с газовой плитки. Не забыв прихватить спички, перебросил все в самую большую палатку. Быстро принялся выдергивать затычки из надувных матрасов. Они оседали с тихим шипением. Насадил шланг на баллон, другой конец приткнул к резиновому матрасу, отвернул рычажок на клапане. С надсадным сипением матрас начал раздуваться. Когда он сделался достаточно тугим, Вовец закрыл клапан и вставил на место затычку. Да, это не то что ртом надувать, и минуты не прошло. Он принялся один за другим заправлять матрасы. Ощутимо запахло газом. Но Вовца волновало только одно, как бы кто не подобрался незаметно. Один баллон иссяк, пришлось подключиться ко второму. Зарядив пропаном десяток матрасов, он принялся подкачивать примус. Потом разжег его, чуть-чуть приоткрыв вентиль. Низкое голубое пламя горело бесшумно, а накачанного воздуха и горючего должно было хватить часа на полтора-два. Разместив примус на полу палатки, Вовец разложил вокруг матрасы, а два поставил к самому входу. По его прикидкам, они должны были упасть на примус, если кто-то сунется внутрь. Кинжалом распластав у самой земли заднюю стенку палатки, выполз наружу и неслышно скрылся в камышах. Сориентировавшись по луне и звездам, двинулся туда, где оставил Орлова, вполне здраво рассудив, что вряд ли у трупа оставят часового.

Он ошибался. Саня был жив, а наблюдатель сидел рядом и чутко прислушивался. Вовец не мог заметить его в темноте и непременно попался бы, но когда уже собирался идти вброд через маленькое озерко, сзади взметнулся огромный клуб пламени. Кто-то сунулся в палатку. На мгновение сделалось светло, как днем. И Вовец увидел лежащего на длинной кочке Орлова и сидящего рядом человека, судорожно прикрывшего руками глаза. В отличие от Вовца он располагался лицом к лагерю, до которого напрямую было метров триста, а то и меньше. Взрыв ослепил его. Следом накатились грохот и взрывная волна.

Она сильно толкнула Вовца в спину, и он, словно подчиняясь этому толчку, бросился вперед на ослепшего противника. Успел раньше, чем тот протер глаза. Кинжал, словно в размягшее масло, легко вошел в солнечное сплетение и остановился вонзившись в позвоночник. Безжизненное тело сползло в воду. Вовец оглянулся. Высокое пламя пожирало палатки и маскировочную сетку. Истеричные свистки сливались в бессмысленную какофонию. Он наклонился над Орловым. Мертвецам рот не заклеивают, они и так помалкивают. Вовец сорвал пластырь. Саша застонал.

– Саня, слышь, это я, Вовец. Как ты?

– Плохо, – тот еле шевелил губами.

– Ничего, держись, я тебя вытащу, – попытался приободрить его Вовец.

Он попытался подхватить приятеля на руки.