Игра по-крупному

Теперь, если какой-нибудь мерзавец сунется внутрь без спроса – нос ему оторвет по самые плечи.

Звякнул дверной звонок. Вовец осторожно поставил дипломат под стол, на цыпочках пробежал в прихожую, ткнулся в глазок. За дверями нетерпеливо переминалась Адель. Только отпер, бросилась ему на шею с поцелуями.

– Победа! К черту! Получаем бабки и уматываем отсюда!

Вовец не очень поверил в такой легкий успех.

– А ты уверена? Может, это какая-то ловушка?

– Да ты что! – восторг бил фонтаном. – Плевать ему на деньги, положение боится потерять, сморчок! В общем, в полпятого ему звоню, он к этому времени должен деньги приготовить. Ну, как?

– Слишком уж хорошо, – Вовец неуверенно покачал головой, – так не бывает.

– Бывает. Много ты понимаешь. – Она сбросила туфли, прошлепала босиком на кухню. – Уф, пить хочу! Такая жара на улице, вся аж взмокла! В душ со мной полезешь?

Вовец не ответил. Получалась накладка: без пяти пять он должен быть в центре города у ЦУМа, встречаться с полковником Васильевым. Сейчас уже почти четыре часа. А, может, ну его к дьяволу? Зачем он теперь нужен? Действительно, получить деньги и рвануть из города без оглядки? Все время, пока Адель плескалась в душе, Вовца мучали сомнения. А вдруг и вправду все замечательно, и он зря себя так изводит? И когда посвежевшая подруга, обернутая широким полотенцем, с довольным видом плюхнулась на диван, он уже просчитал в общих чертах все варианты действий, которые пришли в голову.

– Дорогая, некогда отдыхать.

– Я готова, – сказала Адель, поднимаясь с дивана, и принялась наводить макияж у зеркала в прихожей. Косметику своей приятельницы она оценила презрительной гримаской, но, тем не менее, воспользовалась ею. – Можем ехать к директору.

– А одеваться не будешь? – Вовец покачал головой. – К директору не поедем. Там у нас могут просто отобрать чемодан, да ещё и по мордасам надавать. Пусть сам приезжает один на угол Ленина и Восьмое марта, к консерватории. Но это ты передашь из телефона-автомата.

* * *

Они проехали несколько остановок на трамвае и вышли на центральной площади. Дипломат Вовец засунул боком в большой и прочный полиэтиленовый пакет, чтобы не бросался в глаза. Адель позвонила из автомата и получила подтверждение, что деньги приготовлены, и сообщила директору, куда тот должен незамедлительно явиться.

Сердце Вовца буквально рвалось на части от избытка чувств. Тут были восторг, предвкушение успеха, боязнь неудачи и ужас от примитивной бомбы в чемоданчике. Он поклялся себе, что только убедившись в наличии долларов, обезвредит мину. Завернутые в бумагу длинные ножницы он положил в сумочку Адели, правда, не объяснив ей, зачем они нужны."

"Адель стояла на самом углу, как было велено.