Игра

"

"– Или что?

23

Хантер– Насколько я понимаю, нас пятеро, а ты один. – Нико хмыкает, и его глаза жестоко блестят. – Да, ты хоккеист. Уверен, ты очень хорошо дерешься. Но сможешь ли ты справиться с нами пятерыми?

Я знаю, что не смогу. Я бросаю взгляд на входную дверь Мэтта. Она закрыта, и гремящая в доме пульсирующая музыка говорит мне, что даже если я закричу, то меня никто не услышит. Я могу только надеяться, что кто-то решится побороться с ранней декабрьской прохладой, выйдет покурить и окажет мне помощь.

Но лучше я обезврежу эту бомбу еще до того, как она взорвется.

– Слушай, Нико. Ты ведь хороший парень. Ты совершил ошибку, и жестокость тут не нужна, ладно? Даже если бы я не рассказал Деми о той вечеринке, она бы узнала это от подруги. Но ты прав: я поступил не по-братски. Я должен был держать рот на замке.

– Еще как, черт возьми, должен был.

– Прости меня, ладно? А теперь ты правда должен убрать от меня руки. – В моей крови уже резко взлетел адреналин. Нико прав: хоккеистам к дракам не привыкать. Я попадал в стычки на льду и выбирался из них. Обычно в физических столкновениях я могу за себя постоять.

Но не когда в них пятеро против одного.

– Прости, качок, но так легко ты не отделаешься. – Нико хмыкает.

– Бога ради, чувак, ты, что, накажешь меня за то, что ты сам кретин, изменявший своей девушке…

Меня затыкает первый удар, и моя голова откидывается назад. Его кулак с хрустом встречается с моей челюстью, и шею пробивает разряд боли. Как только я выпрямляюсь, двое его дружков внезапно оказываются за мной и заводят мне руки за спину. Делая из меня сочную тушку для взбешенной гиены.

Нико хрустит костяшками правой руки, затем левой.

– Я только хочу сказать, что мы, мужчины, должны держаться вместе. А ублюдки, которые так не делают, заслуживают того, чтобы им надрали задницу.

Его второй удар приходится на угол моего рта. Я чувствую вкус крови и сплевываю ее на тротуар.

– Давай, бей, – говорю я ему спокойным голосом. – Если так ты почувствуешь себя лучше. Но так ты не вернешь Деми и не изменишь тот факт, что ты мешок дерьма…

Следующий удар попадает в ребра.

Мать твою.

У меня и так болел бок после удара на сегодняшней игре, а теперь пульсирует вся грудная клетка, и я чертовски взбешен. Ярость приносит за собой еще один всплеск адреналина, который позволяет мне высвободиться из железной хватки. Я бью кулаком дружка Нико в горло, наношу удар в желудок другому, но мое тело отбрасывает назад, как тряпичную куклу, и они снова на меня набрасываются.

– Какого черта?! – кричит кто-то с крыльца.

Вот и прибыла кавалерия.

По покрытому изморозью газону бежит Мэтт. В ночи слышатся крики и гневные ругательства, и к тротуару несутся еще шесть хоккеистов. Кто-то хватает меня и оттаскивает назад.